Верховье Черной реки Стикс открывает дверь в мир чудовищ и загадок. Бахтин просыпается среди бескрайних песен харона, устремляющего лодку к тёмному морю неведомого камня. Здесь нет места для спасения: каждый путь закрыт, а лишь рука и воля могут помочь проникнуть дальше....
Похоже, «Поединок. Выпуск 18» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я смотрела па него, не видя особой разницы, жив он или умер. Несомненно, недопустимая сентиментальность, в которой потом мне пришлось горько раскаяться, не в том смысле, как кто-то, возможно, подумал. «Кто это?» – сурово спросил Пол (если и есть что-то восхитительное в обитателях Голливуда, так это их мания знать и узнавать всех). Пола нервировало, что он не может назвать по имени человека, которого едва не переехал среди ночи. Я начала закипать.
– Мы же не на вечеринке, Пол. Как ты думаешь, он ранен?.. О!..
Что-то коричневое, бегущее из-под головы незнакомца на мои руки… Кровь! Я узнала ее тепло, липкость, густоту.
– Я не тронул его, я в этом уверен. Его, должно быть, стукнуло обломком машины при взрыве. – Он встал, его голос был спокоен и тверд. Я начала понимать слезы Лолы Греветт. – Не двигайся, Дороти, я пойду позвоню, – большими шагами он направился к темным силуэтам домов, видневшихся вдали. Я осталась одна на дороге, рядом с человеком, который, быть может, умирал.
II
– Дороти, ты совсем свихнулась?
На такой вопрос мне труднее всего ответить, особенно если его задает Пол, который в элегантном темно-голубом блейзере смотрит на меня с издевкой. Мы на террасе моего дома, и я одета для работы в саду: старые брезентовые слаксы, цветастая блуза и косынка на голове. Не то чтобы я когда-либо работала в саду: вид садовых ножниц пугает меня, но я «люблю менять внешность. Поэтому каждый субботний вечер я одеваюсь для работы в саду, как и мои соседи, но вместо того, чтобы носиться за взбесившейся газонокосилкой или полоть буйно заросшую цветочную клумбу, я устраиваюсь на террасе с двойным виски в одной руке и книгой в другой.
– Ты знаешь, что все в городе только и говорят, что
отвоем последнем сумасбродстве?
– Все-все, – повторила я недоверчиво и скромно.
– Что, во имя Бога, этот парень здесь делает?
– Но он выздоравливает, Пол, он поправляется.
Пол глубоко вздохнул.
– Именно это и беспокоит меня, дорогая. Включая и то, что твой молодой битник налакался ЛСД перед тем, как броситься под колеса.
– Но, Пол, он же сам тебе все объяснил. Под действием наркотиков он не только не узнал, но и представить себе не мог, что это автомобиль.
