Верховье Черной реки Стикс открывает дверь в мир чудовищ и загадок. Бахтин просыпается среди бескрайних песен харона, устремляющего лодку к тёмному морю неведомого камня. Здесь нет места для спасения: каждый путь закрыт, а лишь рука и воля могут помочь проникнуть дальше....
Похоже, «Поединок. Выпуск 18» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Польщенная, я рассмеялась. Я, конечно, сожалела, что приходится направлять по ложному пути такого симпатичного представителя закона моей страны, особенно в этой отвратительной истории. И в то же время, сказала я себе, мое чувство гражданского долга проявилось бы не столь сильно, будь он грубияном с толстым пузом и красным носом. Ко всему прочему, действие снотворного еще не кончилось, и меня слегка пошатывало.
– Мальчика ждет блестящая карьера, – предсказал Пирсон. – Он выдающийся актер.
Я застыла над кофейником:
– Откуда вы знаете?
– Нам показывали отрывки прошлой ночью.
Мы разговаривали через дверь кухни. При этих сло-вах я глупо захихикала и ошпарила пальцы кипятком.
– Лицо Льюиса дали крупным планом. Должен отметить, я содрогнулся, – продолжал он.
– Я тоже думаю, что он будет великим актером, все так говорят.
Тут я схватила с холодильника бутылку виски и хлебнула прямо из горла.
– Итак, вам неизвестны причины, по которым молодой Майлс мог бы убить Макклея?
– Не имею ни малейшего понятия, – твердо заявила я.
Итак, дело сделано, я стала сообщницей. Не только в своих глазах, но и в глазах закона. Тюрьма штата ждала меня, там я обрела бы душевное спокойствие. Неожиданно я поняла, что, сознайся Льюис, я оказалась бы в глазах публики не просто сообщницей, но инициатором всех убийств и могла бы кончить в газовой камере.
"– К сожалению, нам тоже неизвестны какие-либо причины, – вздохнул Пирсон. – Простите. К сожалению, разумеется, для нас. Макклей – известный грубиян, а в помещение, где хранится реквизит, мог зайти каждый и заменить патроны; Там нет даже сторожа. Кажется, это будет очень долгое расследование. Я за эти дни совершенно измучился.
Он начал жаловаться, но меня это не удивило. Все мужчины, с которыми меня сталкивала жизнь, будь то полисмены, почтальоны или писатели, обязательно вы валивали на меня все заботы. Такова награда. Даже мой сборщик налогов рассказывает мне о своих семейных неурядицах.
– Сколько времени? – сонно спросил кто-то, и Льюис, протирая глаза, появился на лестнице. Чувствовалось, что выспался он хорошо, и тут меня захлестнула злость.
