Сборник публицистических работ советских авторов, где ведущие писатели и журналисты рассматривают актуальные проблемы современности. Через острые дискуссии и полемические статьи авторы отстаивают свои взгляды на развитие общества, идеологические вопросы и роль интеллигенции в построении...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Поединок. Выпуск 2» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Сборник публицистических работ советских авторов, где ведущие писатели и журналисты рассматривают актуальные проблемы современности. Через острые дискуссии и полемические статьи авторы отстаивают свои взгляды на развитие общества, идеологические вопросы и роль интеллигенции в построении...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник публицистических работ советских авторов, где ведущие писатели и журналисты рассматривают актуальные проблемы современности. Через острые дискуссии и полемические статьи авторы отстаивают свои взгляды на развитие общества, идеологические вопросы и роль интеллигенции в построении...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Поединок. Выпуск 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Теперь сто лет жить будешь. Чудо какое-то — тридцать семь дырок и ни одной трещинки, ни одного перелома! Какурин сказал, что от машины лепешка кукурузная осталась. Судьба, голубчик. — Она как маленького погладила его по голове. — Тут к тебе приходили. Из Москвы. Но я не пустила. До завтра лежи тихонько и старайся не двигаться. Кто знает, какой силы сотрясение!
Первым наутро, после завтрака, вместе с врачом в палату вошел инспектор Какурин. В белом халате, накинутом прямо на мундир, Константин Степанович напоминал побитого пса, настолько виноватым было выражение его лица.
Воронов ободряюще улыбнулся ему.
— Ах, старый хрен! Моя вина! — запричитал он. — Две дырки ведь паршивцу сделал, а вас к нему посадил. Надо же!
— Глупости! Тут не угадаешь. Лучше скажите, что произошло? — Воронова не столько интересовали причины аварии, сколько он хотел отвлечь Какурина от причитаний. И тот клюнул. Сел на предложенный стул и начал:
— Так вот. Научили дитятю богу молиться, он и лоб расшиб. В шоферской профессии нос задирают, прости господи, раньше, чем успевают высморкаться. Так вот. Сказали, держись правой стороны, а он аж к обочине жался, так правила соблюдал. Ну и завалился передним правым колесом на глину. Когда в испуге руль крутанул, бетон и попридержал то колесико. Остальное — как волчком. Шесть раз вы крутанулись.
Вслед за Какуриным заявилась Лариса. Она прошла к кровати тихо и, увидев смеющиеся глаза Алексея, заревела навзрыд. Никакие уговоры, никакие попытки вызвать к жизни Ларискино саркастическое отношение ко всему не помогали. Отревевшись — Алексей терпеливо ждал, — она спросила:
— Аварию подстроили, да, покушение?
— Увы, обыкновенная случайность. И никакой романтики. Сыщик Воронов чуть не погиб, упав с горшка...
В шутке Воронова Лариса уяснила себе лишь слова «чуть не погиб» и вновь заревела.
— Ну, Лора! — не выдержал Алексей. — Хватит реветь. Я же...
Вошла врач, словно дежурившая у двери.
— Милочка, так не пойдет! Я вас пустила настроение ему поднимать, а реветь мы тут сами мастера. — Она взяла ее за плечи и повела к двери.
Лорка, своенравная, капризная Лорка, позволяла незнакомой женщине обращаться с ней, как с ребенком. Это было что-то новое.
— Я вернусь...
— Завтра, завтра... — проворчала врач. — Раньше не пущу... Слезы по мужу выплачешь дома...
А потом чередой шли проведовавшие, Лариса навещала каждый день. И больше не ревела, только молча смотрела на исхудавшее, осунувшееся лицо Воронова, на резкие складки, углом легшие возле рта. Шли сослуживцы. Дважды звонил Стуков, передавал привет от полковника Жигулева, всех ребят, но о деле молчал, и Алексей понимал, что спрашивать еще нельзя. Для этого в палате было слишком много народу, а встать — не позволяли врачи.
