Сборник литературных произведений, объединяющих острые конфликты и драматические столкновения характеров. Авторы исследуют сложные человеческие взаимоотношения, моральные дилеммы и внутренние противоречия персонажей, раскрывая глубину их душ через напряженные ситуации и поединки воли.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Поединок. Выпуск 8»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Похоже, «Поединок. Выпуск 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Смотри, смотри, Головин, ты теперь царь и бог, от тебя все будет зависеть.
Машину трясло, но она упрямо шла вперед, подминая под себя мелкий, жиденький кустарник. В кабине заметно потеплело.
— Выходит, бой-то будет не из легких, — сказал Кузнецов, помолчав. — Война... У тебя дома-то как?
— Кому нынче весело...
— В сорок первом и не то было... А теперь, гляди, по Восточной Пруссии идем.
— Понимаю, — согласился Головин, подкручивая баранку, обшаривая все вокруг взглядом. И вздохнул: — До победы дожить хочется.
Кузнецов не ответил ничего, понимая его и молча соглашаясь. Конечно, погибать никогда не к месту, но погибать кому-то на войне все же надо, без этого не обойтись. Он помнил всегда об этом, но ему удавалось, хотя и ценой немалых усилий, отгонять такие мысли, потому что оставаться наедине с ними и воевать было нельзя. Но если в начальных боях, пока толком не был еще обстрелян, каждая пуля, каждый осколок казались твоими, то потом, со временем это несколько отошло — пришла, хоть и лет всего ничего, фронтовая мудрость. С ней воевалось проще и надежней, однако ощущение близкой опасности совсем не проходило никогда, оставалось, потому что она всегда шла рядом, могла в любой миг выбрать и тебя. И вот теперь, когда стал, хотя и далеко еще, как бы проглядываться конец войны, такое ощущение возвратилось ко многим вдруг еще более обостренно. Не дожить до близкой победы, погибнуть, пропасть, когда долгий и тяжкий путь в скором повернет к домашнему порогу, — в этом крылась великая и обидная несправедливость. А бои шли тяжелые и непрестанные: немцы не хотели отдавать эту землю, судорожно цеплялись за каждый клочок...
Наверное, обо всем этом думал Головин, и Кузнецов ничего не ответил ему, промолчал.
— А Котов правильно сказал, — бросил вдруг Головин, — чуть что опять нашим орудием любую брешь затыкают. Как штрафниками какими... Негоже так, командир. По-моему, и этот хлеб надо на фронте делить поровну.
— Насчет штрафников ты хватил, конечно. Факт! — урезонил Кузнецов. — Напротив... А ты вот скажи мне: чего это Сименцов появился? Опять в расчет просится?
— Да нет, совсем вроде бы.
— Как это совсем? А приказ?
— Сам вам доложит. — Головин помолчал, потом не удержался, прыснул со смеху.
— Ты чего?
— Да как же! Приходит. Весе-е-лый, глазами играет, ровно пацан нашкодивший. Так и так, прибыл для дальнейшего прохождения службы в дорогом моему сердцу боевом расчете. «Как так? — удивляемся.
