Перед Равилем маячил пейзаж руин — заброшенная деревня и бесконечные степи. Стрелок выглядел одиноко на высоте, но он знал, что его не видит никто. Первая пуля прошла мимо цели, но Равиль понял, что если снова промахнется, то это окончательно. Он продолжал дышать и ожидать момента, когда враги начнут атаковать деревню. Время текло медленнее, но каждый миг был важен для его выживания и уничтожения противников....
Хочу вам напомнить, что Чижов в течение четырех лет был снайпером. Я не думаю, что они защищали Ефимова, они отбивались от нападения.
– Но не исключено, что они пришли с теми же планами, и им помешали. Если мы будем медлить, Белый убьет Ефимова. Оставляя его на свободе, мы делаем из него приманку. Убьют Ефимова, мы потеряем все нити.
– Могу вас заверить, что Белый не вынашивает идеи убийства. Он мог бы убить Ефимова раньше. Месяц назад. У него имелись такие возможности. Белый вернулся ради того, чтобы найти настоящего убийцу Евгения Симакова, за чей грех он отсидел восемь лет в лагерях.
Где он живет, никто не знает, а на работе Кузьмов взял месячный отпуск. Так или иначе, но Белый должен сойтись с Ефимовым. Только у меня на этот счет особое мнение. Опасность грозит Белому, а не Ефимову.
Лазуренко почесал двойной подбородок и тихо сказал:
– Я понимаю вас, Алексей Денисович, но я несу ответственность за операцию и за ход следствия.
– Не спугнуть бы. Ефимов не мальчик.
– Найдем специалистов.
Сычев вышел из кабинета следователя и направился к выходу.
Настроение упало на отметку «ноль». Сычев не был до конца откровенным. Он не исключал возможности, что Белый докопался до истины и подозревал в убийстве Ефимова. Для таких выводов не нужно иметь опыта работы. А если так, то Белый мог пойти на крайние меры.
Во дворе прокуратуры к нему подошла девушка. Молоденькая, хорошенькая, в короткой приталенной дубленке и высоких замшевых сапогах.
– Ваша фамилия Сычев?
– Да. Чем обязан?
– Меня просили передать вам эту тетрадку.
Девушка достала из сумки ученическую тетрадь и протянула следователю. Справа в верхнем углу был указан адрес на Абельмановской заставе и фамилия. Сычев откинул первый лист и пробежал глазами по тексту.
«Я, Кузьмов Василий Васильевич, желаю сделать добровольное чистосердечное признание в соучастии в убийстве восьмилетней давности, за которое понес наказание невинный человек…»
Сычев поднял глаза и увидел уходившую девушку.
– Эй, барышня! Погодите секундочку. – Оля остановилась и дождалась, пока неуклюжий старикан догонит ее.
– У меня нет других поручений.
– Я все понимаю. Послушайте меня, милая дама. У меня к вам просьба. Нет-нет, только не беспокойтесь.
