Перед Равилем маячил пейзаж руин — заброшенная деревня и бесконечные степи. Стрелок выглядел одиноко на высоте, но он знал, что его не видит никто. Первая пуля прошла мимо цели, но Равиль понял, что если снова промахнется, то это окончательно. Он продолжал дышать и ожидать момента, когда враги начнут атаковать деревню. Время текло медленнее, но каждый миг был важен для его выживания и уничтожения противников....
Один товарняк прошел в западном направлении, и шлагбаум открылся. Старик переехал пути и остановил кобылу у двухэтажного здания, где находились железнодорожные кассы, автобусная станция, парикмахерская, буфет и дежурный.
Белый и Чижов лежали под брезентом, засыпанные соломой. Дед остался доволен собой. Возможно, это был первый риск в его жизни. Выезжать ночью из поселка под сомнительным предлогом в то время, как у старосты готовят облаву. Конечно, это был серьезный риск. Но, с Божьей помощью, пронесло, и старик торжествовал первую в жизни победу.
Стряхнув с себя солому, ребята выглядели куда лучше, чем в тот момент, когда он нашел их в своем сарае.
– Куда же вы теперь, сынки? – спросил дед, поглядывая на железнодорожное полотно.
– Подальше от Сибири, отец, – ответил Белый.
– Как вас кличут-то?
– Андрей Чижов, из города-героя Москвы, – представился коренастый.
– А меня Сергеем зовут, – тихо сказал Белый. – Кажется, мне подфартило с попутчиком. Я ведь тоже в столицу намылился.
Старику показалось, что ребята впервые услышали имена друг друга и, скорее всего, знакомились между собой, а не деду представлялись.
– На-ка вот, Сережа. Тут вам на билеты. Мне ведь эти бумажки ни к чему. Говорю я сыну, а он все одно привозит. У меня всего хватает. А вам без денег не обойтись. Вы как люди должны на поезде ехать, с местами. Бог в помощь!…
Белый держал сверток, а старик запрыгнул на телегу и стегнул кобылу.
– Пошла, пошла, старуха кособокая.
Долго они еще смотрели ему вслед и молчали. За долгие годы каждый из них впервые ощутил тепло и заботу, чуждое им чувство, атрофированное, замерзшее.
К станции подошел автобус, и из него высыпала горстка солдат.
Взвод, не больше. Стриженые головы торчали из-под шапок меньшего размера, обрезанные шинели, белые канты вдоль полы.
– Дембеля! – усмехнулся Чижов. – Кого же здесь в цирюльне стригут? Мы лысые, солдаты бритые…
– Вот и подумай, паломник.
Прикинул? И лысины у нас схожие. Правда, мы малек постарше будем, но кто приглядывается к солдату. Погоны у всех артиллерийские. Значит, полк где-то, а не зона. Краснопогонники нас бы раскусили, а эти вряд ли поймут, что к чему.
– Ты что задумал, Черный?
– Про кликухи забудь, паломник. Тут идея есть. Товарняки все шмонать будут, а если легально ехать? В купе. Как дембеля. Деньги на билеты у нас есть. А?
Чижову идея понравилась.
