Добро пожаловать, путешественник. Войдите в мир "Поглощения", где инициализация словно танцует на грани сознания. Здесь вы окажетесь в полном невменяемом шоке, когда буквально все вокруг начнет кружиться и перекручиваться как в кошмарной симфонии.
Арбалетчик бьет прямой удар, я отклонив корпус делаю рывок и иду на сближение. Он понял, что дело пахнет фекалиями и отпрыгивает назад, но уже поздно! Костяной шип на моём колене втыкается в мягкую плоть!
— Гхуэээ!
— Мать твою так... Это ты пил Маргариту перед боем, или я тебя так секанул?
Кровавая слюна брызнула мне в лицо, и арбалетчик упал на землю. Хватается за живот и катается, оставляя после себя кровавые следы. Смотрю на колено, шип в крови. Херасе, это я так ударил, что проткнул его? Я что человек швейцарский нож? А мне нравится!
— Всё, забирайте это дерьмо.
«Увы нет! Бой идет, до тех пор, пока кто-то из противников не потеряет сознание или не умрет!». Я развернулся как раз в тот момент, когда арбалетчик уже занес костяное лезвие на своей руке чтобы чиркнуть мне по шее! Блокирую локтем! Скрежетнуло по костяной пластине, второй рукой прихватываю его за затылок и втыкаю в грудную клетку еще два колена! Кровь хлещет мне на штаны, пытается вырваться! Не отпускаю, удар локтем в висок! И Робин Гуд зашатался как деревенский пьяница.
Свои поединки выиграли Сумэр, и Кшиштоф, что было, по сути, ожидаемо. Второй бой для меня был немного интереснее, но тоже без особых сюрпризов. Драться пришлось против зооморфа. Звериная морда нюхала воздух и даже порой умудрялась блокировать мои удары из невидимости.
— Упс... У тебя же есть регенерация, правда? Медика! Медика сюда! Псина умирает!
— Грёбаный расист... — прохрипел зооморф и потерял сознание.
А вот в третьем бою мне достался Сумэр...
— Моя азиатский брат, я пришел с миром. Давай дружить, рисуй на песке свои слова, а моя говорить на язык понятный твоя.
Сумэр не оценил шутки и ринулся в атаку! А я ломанулся нахрен от него подальше! Ведь как только этот ускоглазый факел ко мне приблизится, то сожжет меня к чертям свинячьим! Мимикрия! Я уносил ноги по всей арене, ибо видел, что бывает с теми, кто приблизится к нему. Зрители начали нас освистывать, а дама моего сердца сказала, что бой крайне скучно протекает.
