– Потому что он хотел защитить меня от этой жизни. Раньше он почти не приводил меня на эти собрания по той же причине. Это я настояла на том, чтобы стать частью его жизни. Если бы это зависело от него, он бы держал меня в позолоченной клетке, где никто не смог бы добраться до меня, не говоря уже о том, чтобы причинить мне боль.
Дон смотрит на Адриана с каким-то новообретенным уважением, и я внутренне улыбаюсь. Я знала, что независимо от того, насколько он зол на Адриана, он будет относиться к этой защитной стороне его.
Я догадалась, что это их общая черта, и догадалась правильно.
– Это все еще не дает ему права забрать тебя у меня.
– Я понимаю, но дай этому время, и ты справишься с этим.
– Нет.
– Пожалуйста, ради меня?
Он хмыкает.
Я вижу, что его решимость колеблется, поэтому прибегаю к последней попытке. Я крепче сжимаю руку Адриана, а затем шепчу.
– Пожалуйста... Папа.
Глаза моего отца расширяются, и он на секунду замолкает, прежде чем заговорить.
– Как... ты только что назвала меня?
– Если ты хочешь, чтобы я повторила это снова, дай мне слово, что отпустишь Адриана.
– Ты удивительно манипулируешь людьми, Carina.
Я училась у лучших. Я с улыбкой смотрю на Адриана, а он смотрит на меня с пустым выражением лица. Что это значит? Он злится на меня?
– Прекрасно. – Лазло подходит еще ближе.
Мой взгляд скользит обратно к нему, мои надежды взлетают.
– Дай мне слово.
– Я даю тебе слово, что не причиню вреда Адриану.
– Спасибо.
– А теперь повтори то, что ты сказала раньше, Carina.
Я отпускаю руку Адриана и на секунду обнимаю Лазло, затем отстраняюсь.
– Спасибо, папа.”
Он снова изучает меня, кажется, застигнутый врасплох, прежде чем прочистить горло.
– Мы еще встретимся, Волков.
И с этими словами он выходит из комнаты, сопровождаемый моим дядей, который бросает острый взгляд на Адриана и остальных охранников.
Как только за ними закрывается дверь, я приваливаюсь к стене, переводя дыхание. – Боже. Это было близко. Я должна была догадаться, что Николо знает все.
Мое сердце бьется так громко, как будто я только что закончила тренировку. Хотя я знала, что такие испытания были страшными, я не думала, что это будет просто ужасно.
– Зачем ты это сделала?
Я поднимаю голову на тихий вопрос Адриана. Он смотрит на меня сверху вниз, засунув руку в карман, с тем же выражением лица, что и раньше.
Выпрямившись, я хмурюсь.
– Что значит «зачем»?
– Кто сказал тебе назвать его папой ради меня? Теперь он не выпустит тебя из виду.
