Автор
В дымчато-серых сумерках город, где мрачные здания и холодная лампочка в каждом подъезде создают неуловимую атмосферу опасности, хранящейся скрытой за кажущейся спокойствием. Холодный взгляд главной героини Кая скользит по собравшимся, они извивается в параде безуменного наслаждения и самодовольства. Действие разворачивается в глубоко западной провинции, где каждое слово имеет значение, каждый шаг - ответственность.
– Просто… Не могу поверить, что ты, черт возьми, умеешь рисовать, а я только сейчас об этом слышу.
– А что, тебе одному в этом доме позволено рисовать? – Я вскидываю бровь. – Это выглядит немного высокомерно, тебе не кажется?
Фитц отбрасывает альбом и подсаживается ко мне.
– Я должен это увидеть. Покажи.
Захлопываю папку и прижимаю ее к груди. Прежде я бы с радостью показала ему эскизы. Но теперь, когда у него горят глаза и он тянет ко мне руки, мое горло сдавливает.
– Это всего лишь горстка бикини и плавок. Ничего особенного, – сопротивляюсь я.
– Дай посмотреть.
Мои щеки горят.
– Нет. Это ты типа самый талантливый художник в мире. – Он показывал мне фотографии некоторых своих картин (в основном там были великолепные фантастические миры и антиутопические пейзажи), и это чертовски впечатлило меня. – А я рисую одежду.
– Наряды тоже наверняка нелегко изобразить.
– Угу. Не надо подлизываться.
– Я серьезно. Одежда имеет элементы, которые многие художники, как правило, упускают из виду. Тени и складки в драпировке, то, как ложится ткань по фигуре. – Он пожимает плечами. – Это может оказаться непросто.
– Возможно. – Я не перестала считать, что он подлизывается, но отдаю эскизы из-за выражения искренности на его лице.
Внимательно изучая их, Фитц молчит. Пытаюсь представить рисунки его глазами, но все равно трудно понять, что он думает. Фигуры изображены схематично. Безликие, с длинными, анатомически неправильными конечностями, которые не играют основной роли. Все внимание сконцентрировано на изображении одежды.
– Они великолепны, – говорит он мне, а затем долго рассматривает цельный купальник с глубоким вырезом, который подчеркивает идеально круглые сиськи моей нарисованной карандашом модели.
– Классные сиськи, – замечает он.
– Ты же знаешь, что они не настоящие? – с трудом сдерживаю я смех.
– Не настоящие? Ясен перец! Я поддерживаю женщин, которые делают себе пластику груди. Лишь бы это приносило им счастье.
– Ты шутник.
Он снова смотрит на рисунок и лениво произносит:
– Ты взяла собственную грудь в качестве прототипа?
– Перестань. Эти намного больше.
Его голодный взгляд падает на мою грудь. Я все еще щеголяю в платье, в котором была сегодня в кампусе, но оно с высоким горлом и длинными рукавами и вообще без декольте. Тем не менее, Фитц пялится на меня так, будто я совершенно голая.
– Ну не знаю… Твои достаточно большие.
– У меня третий размер. Среднестатистический.
– Он не среднестатистический.
