Автор
В дымчато-серых сумерках город, где мрачные здания и холодная лампочка в каждом подъезде создают неуловимую атмосферу опасности, хранящейся скрытой за кажущейся спокойствием. Холодный взгляд главной героини Кая скользит по собравшимся, они извивается в параде безуменного наслаждения и самодовольства. Действие разворачивается в глубоко западной провинции, где каждое слово имеет значение, каждый шаг - ответственность....
– Мы не знаем друг друга, просто едем в одной машине, – со смехом напоминает Бренна. – О чем нам еще говорить, о погоде? Давай, рассказывай, почему ты невзлюбила этих цыпочек.
– Петушков, – поправляю я.
– Что?
– Мои соседи по комнате – парни. Три парня.
– Вот это, мать мою, да. Расскажи мне еще про них. Они – секси?
– Очень, – не могу не рассмеяться я. – Но с ними все сложно. Я целовалась с одним из них на новогодней вечеринке.
– И? Не вижу в этом проблемы.
– Это была ошибка. – Я прикусила губу.
– Что в отместку поцеловалась с его соседом. Ясненько.
Осуждения в ее голосе нет, но все равно хочется оправдаться.
– Это нельзя назвать только местью. – Я издала раздраженный стон. – Вообще-то, поцелуй мне понравился.
– Но ты бы не поступила так, если бы не злилась на другого парня.
– Скорее всего, нет, – соглашаюсь я, притормаживая на перекрестке на красный сигнал светофора.
– И какие именно гадости он говорил? – с любопытством спрашивает Бренна.
Моя нога подрагивает на педали тормоза от болезненных и постыдных воспоминаний о том, как я вышла из туалета и подслушала у бара разговор Фитци с Гарреттом. Меня не столько расстроило клеймо «пустышки», сколько перечисление списка причин, по которым он ни за что в жизни не станет встречаться с такой, как я.
– Он сказал приятелю, что я поверхностная. – Чувствую, что лицо горит. – Считает легкомысленной тусовщицей, с которой никогда не пошел бы на свидание.
– Вот козел! – шлепнула ладонью по бедру Бренна. – К черту его.
– Правда?
– Боже, теперь тебе приходится жить с этим насекомым? – В ее голосе звучит неподдельное сочувствие. – Хуже не придумаешь. Мне тебя очень жаль.
– Да, полный отстой. Я… – Давлюсь горечью, словно жвачкой. – Пожалуй, я злюсь, но еще и ужасно разочарована.
– Господи, говоришь, как мой отец, – она понижает тембр голоса и изображает мужской голос: – «Я не сержусь на тебя, Бренна.
– Прости, – хихикаю я, – но это правда. Я считала его хорошим парнем, он мне нравился. Была даже уверена, что он вот-вот сделает первый шаг: от него исходили такие флюиды, понимаешь? И я точно зашла бы с ним дальше поцелуев. – Здесь становится неловко. – Для меня это очень важно: я сплю с парнем, только когда мы встречаемся, уже сходим на несколько свиданий…
– Ханжа, – выдает она.
