Автор
Обычно мы встречаемся перед крышей пентхауза Лили Роуэн, часто после зрелищных вечеринок и матчей. В этот раз вопрос: открывать дверь я сам или позволю Лилле это сделать? Ночная тишина и звонкие шаги подсказывают, что сегодня ситуация будет особой.
При беглом осмотре выяснилось, что у Фрица хранятся целых три таких скамеечки. Я выбрал самую большую, обтянутую гобеленом, на котором охотник целился копьем в дикого кабана.
Вернувшись в кабинет, я убедился, что почти ничего не пропустил. Джарретт доставал синюю пилюлю из маленькой золотой коробочки, и я постоял рядом с ним, дожидаясь, пока он положит пилюлю в рот и запьет ее водой. Возможно, Джарретт рассчитывал на то, что я подниму его ноги, чтобы поставить скамеечку, как, должно быть, сделал бы Оскар, но я решил, что у Арчи Гудвина сердечность и радушие небезграничны.
– Совсем неподалеку отсюда живет опытный врач, – сказал Вулф.
– Нет, – процедил Джарретт, устремив на него ледяной взгляд. – Я же вам говорил, что в моем возрасте вставать по утрам бывает нелегко. Излагайте.
Вулф потряс головой:
– Я не могу стращать больного. Пилюля вам поможет?
– Это все из-за вашей наглости.
Плечи Вулфа приподнялись на долю дюйма, потом опустились."
"– Очень хорошо, сэр, я начну. Но мы сможем быстрее покончить с этим делом, если вы смиритесь с реальностью. Я сказал, что не могу стращать больного, но вас я уже запугал. Я буквально силой вытащил вас сюда, но при этом выложил все свои карты на стол.
