Автор
Обычно мы встречаемся перед крышей пентхауза Лили Роуэн, часто после зрелищных вечеринок и матчей. В этот раз вопрос: открывать дверь я сам или позволю Лилле это сделать? Ночная тишина и звонкие шаги подсказывают, что сегодня ситуация будет особой.
Потом, когда после экзаменов я снова прилетела в Нью-Йорк, он пришел…
– Мистер Торн?
– Да. Он пришел…
– А кто он такой?
– Телевизионный продюсер, с которым работала мама. Он пришел ко мне домой и принес всякие бумаги, счета, письма и другие вещи, которые хранились у мамы в столе на работе. И еще одну коробку – запертую металлическую коробку, к которой была приклеена этикетка с надписью: «Собственность Эми Деново». И ключ с биркой, помеченной: «Ключ к коробке Эми Деново». Он хранился…
– Вашу маму звали Эми?
– Нет, ее звали Элинор.
– Конечно. Письмо у вас с собой?
– Нет, оно дома, но я помню его наизусть. Оно написано на мамином бланке. Дата не проставлена. Вот что в нем написано:
Милая Эми!"
"Эти деньги от твоего отца. В последний раз я общалась с ним за четыре месяца до твоего рождения, но через две недели после твоего появления на свет я получила по почте банковский чек на тысячу долларов и с тех пор получала такой чек ежемесячно, так что общая сумма составляет сейчас ровно сто тысяч долларов.
Твоя мама.
И она подписалась: «Элинор Деново», хотя, повторяю, я не думаю, что Деново – ее настоящая фамилия. Деньги, должно быть, поступали до самой ее кончины, поскольку всего в коробке было двести шестьдесят четыре тысячи долларов. Конечно, я не могу поместить их в банк, ведь мне пришлось бы объяснять, откуда я их получила. Это так, да?
Я бросил взгляд на Вулфа. Он смотрел не на меня и даже не на Эми Деново, а на стопки банкнот на столе.
