Автор
Обычно мы встречаемся перед крышей пентхауза Лили Роуэн, часто после зрелищных вечеринок и матчей. В этот раз вопрос: открывать дверь я сам или позволю Лилле это сделать? Ночная тишина и звонкие шаги подсказывают, что сегодня ситуация будет особой.
– Вы, конечно, здорово меня напугали, за что я на вас зол, но, поскольку вы завели этот разговор, готов признать, что до сих пор не забыл и чрезвычайно высоко ценю услугу, которую вы оказали мне в то время, когда помощь требовалась мне несравненно больше, чем сейчас вам. – Он допил джин и повернулся ко мне. – Как сыскной бизнес? Процветает? Вообще-то, Гудвин, вы меня удивили. Вулфу простительно – он никуда не ходит и не знает банковского дела, но уж вы-то должны были знать, что такие дела проще пареной репы.
Баллу встал, пожал Вулфу руку, потом обменялся рукопожатием со мной. Я проводил его, вернулся в кабинет и обратился к Вулфу:
– Уже другой, не тот, что был в прошлом году. Это все враки, что владельцы автомобилей предпочитают ездить на одном и том же «роллс-ройсе» всю жизнь."
"Возможно, вы согласны с Баллу, что ни к чему было устраивать такое представление и прибегать к подобным ухищрениям, чтобы заманить его к нам, а длинная и красноречивая речь Вулфа, которую я не назвал бы болтовней, была излишней.
Откровенно говоря, еще раньше, когда обещанного телефонного звонка так и не последовало, я догадался, что все не так уж просто, как казалось Баллу. Поэтому весь день я не отходил от телефона и лишь в четыре часа, позвонив Реймонду Торну и узнав, что фотокопии уже готовы, я сказал Вулфу, что переключаю телефон на оранжерею, и отлучился.
Воздух на улице был еще раскаленнее, чем накануне, так что я был несказанно рад, когда наконец вернулся в наш дом с кондиционером.
На этот раз Баллу не протянул Вулфу руки. И в красное кожаное кресло уселся с таким видом, словно собирался обосноваться в нем надолго.
