Автор
Обычно мы встречаемся перед крышей пентхауза Лили Роуэн, часто после зрелищных вечеринок и матчей. В этот раз вопрос: открывать дверь я сам или позволю Лилле это сделать? Ночная тишина и звонкие шаги подсказывают, что сегодня ситуация будет особой.
У него на Джарретта зуб за то, что в пятидесятом году тот не сделал его президентом компании, хотя, между нами, тут Джарретт был абсолютно прав. В результате в пятьдесят третьем Маккрей перешел к нам. Это он вчера предоставил мне сведения о чеках. Маккрей мечтает познакомиться с Ниро Вулфом, так что можете спрашивать его о чем угодно. Вы все поняли?
Я сказал, что да, а Баллу снова нажал на кнопку:
– Пусть заходит человек из Бостона.
Вот почему в час дня я сидел за угловым столиком в зале, уставленном еще примерно сотней таких же столиков.
У мистера Маккрея, сидящего напротив меня, уши были слегка оттопырены, нос чуть мелковат, а в углу правого глаза белел узкий шрам.
Маккрей был либо слишком вежливым, либо не проявлял инициативы. Когда я заказал соле Вероник, салат и лимонное мороженое, он попросил принести себе то же самое.
– Это Лотти Вон.
Я сделал вид, что мне это совершенно безразлично.
– Хорошо, – произнес я. – Теперь мы хотя бы знаем, как ее зовут. А кто такая эта Лотти Вон? – Я тут же спохватился, ведь Баллу знает, в чем дело, поэтому, не дожидаясь ответа, я продолжил: – Дело в том, что нам она известна под именем Элинор Деново. Эти фотографии сделаны двадцать лет назад.
– Не понимаю… – Маккрей нахмурился. – Я абсолютно уверен, что это Карлотта Вон. Почему вы называете ее Элинор Деново?
Я забрал у него фотографии, подождал, когда официант, поставив перед нами чашки с кофе, отойдет, и ответил:
– Это долгая история, к тому же многие сведения получены от нашего клиента, следовательно, являются конфиденциальными.
