Автор
Обычно мы встречаемся перед крышей пентхауза Лили Роуэн, часто после зрелищных вечеринок и матчей. В этот раз вопрос: открывать дверь я сам или позволю Лилле это сделать? Ночная тишина и звонкие шаги подсказывают, что сегодня ситуация будет особой.
Сол согласился, что для пользы дела ему не помешало бы самому посмотреть на Флойда Вэнса, и я позвонил Натаниэлю Паркеру, нашему адвокату.
– Да, Арчи?
Мне нравится, каким голосом Паркер произносит: «Да, Арчи?» Он прекрасно знает, что дела, которые ведет Вулф, бывают не только интересными и захватывающими, но и порой весьма щекотливыми, поэтому «Да, Арчи?» звучит всегда наполовину радостно и наполовину уныло.
Я поспешил успокоить его, что дело на этот раз пустяковое.
– Сущая ерунда.
– Записал. А что, если он захочет знать подробности?
– Вы не уполномочены вести переговоры.
– Хорошо сказано. Я и в самом деле не уполномочен. Кланяйтесь от меня нашему гению.
Он произнес это на полном серьезе, без малейшего ехидства. Я набрал другой хорошо знакомый номер и изложил свою просьбу, после чего поднялся к себе в комнату побриться и переодеться. Десяти минут перед завтраком на весь туалет не хватило.
"Тащиться по такой страшной жаре две мили на Восточную Шестьдесят третью улицу меня не прельщало, но выхода не было. К тому же я сказал Лили, что буду к половине двенадцатого. В дверь ее пентхауса я позвонил в одиннадцать двадцать пять и был немало удивлен тому, что дверь открыла Мими. Обычно, когда мы договариваемся, что я приду в определенное время, Лили открывает мне сама, думаю, считает неудобным, чтобы горничная впускала человека, у которого есть ключ.
