Автор
Великолепный семнадцатый виконт Кембери, Линкольн Росс Бернетт, с любопытством переключал взор между роскошным экипажем и вереницей живописных холмов Шотландского нагорья. Его интерес к вопросу о материнской любви выглядел необычайно естественно для человека в его положении, но он знал, что другие бы восприняли это как неуместную деликатность....
— Не получив ответа, Локлан снова хмыкнул, но тут же замаскировал смешок кашлем при виде трех помрачневших женских лиц. — Из почтения к нашей хозяйке похвалим ее тонкую кухню, посетуем на ужасную перенаселенность этого города и возмутимся отвратительным состоянием английских дорог, — поспешно добавил он.
— Стоит ли? — сухо обронил герцог. — По-моему, разговор и без того становится все интереснее.
— Если бы ты не сидел на другом конце стола, дорогой, — сладко улыбнулась мужу Меган, — пришлось бы на собственном опыте убедиться, до чего же остры носки у моих новых туфель.
Девлин зябко поежился. Остальные постепенно расслабились. Слуги начали разносить первое блюдо. И хотя темы, предложенные Локланом, во время долгого и превосходного ужина не обсуждались, никто не посмел упомянуть о Линкольне Бернетте.
Однако после десерта Девлин встал и объявил:
— Моя жена напомнила мне — причем, заметьте, не тратя слов, она достигла в этом настоящего совершенства, — что я не хочу вмешиваться в дела чужой семьи.
Кое-кто из Макферсонов посмотрел в сторону Мелиссы, ожидая, что та поймет намек и тоже покинет комнату. Но девушка вскинула голову и упрямо заявила:
— Я остаюсь. И поскольку все уже знаю, можете не сдерживаться! Меня не смущает даже то, что здесь будут говорить обо мне. Попытаюсь не вмешиваться, что для меня несложно, поскольку я все равно не желаю иметь ничего общего с вами.
Все, разумеется, повернулись к смущенно озиравшемуся Дугалу.
— В чем признаваться? Мелисса вздохнула:
— Видишь ли, когда выслушаешь дядюшку Йена — предполагаю, он принесет тебе дурные вести, — сам поймешь, что нужно добавить. Больше я ничего не скажу.
Она многозначительно уставилась на Йена Первого. Тот кивнул, откашлялся и торжественно обратился к сестре и зятю:
— Прежде всего должен признать, что мы наделали немало ошибок, с тех пор как обнаружили, кто ухаживает за Мелли, и приехали в Лондон, чтобы положить этому конец. Мы потребовали от Линка оставить в покое нашу племянницу, что, нужно отдать ему должное, он и делал, пока не обнаружил, что мы не позаботились рассказать Мелиссе о том, как с ним поступили.
