Автор
Великолепный семнадцатый виконт Кембери, Линкольн Росс Бернетт, с любопытством переключал взор между роскошным экипажем и вереницей живописных холмов Шотландского нагорья. Его интерес к вопросу о материнской любви выглядел необычайно естественно для человека в его положении, но он знал, что другие бы восприняли это как неуместную деликатность....
А он-то ожидал насмешек!
— Тебе повезло, Линк, — заметил Джонни, сидевший чуть подальше, так что в их конце стола было слышно каждое слово. — У Кимбер повар-фракцуз, и не просто топит в воде кусок мяса, как это делают англичане, а готовит — пальчики оближешь.
— Это вопрос вкуса, — коротко обронил Линкольн.
— Да ну? А по-моему, у англичан чересчур простые вкусы. Впрочем, каковы вкусы, таковы и мозги. В жизни не встречал англичанина, которого можно было назвать мудрецом!
Линкольн откинулся на спинку стула и улыбнулся.
— Пытаешься задеть меня, оскорбляя англичан? Или забыл, где я родился?
— Можно подумать, это имеет значение, если ты среди них как рыба в воде! — вмешался Чарлз. — Даже говоришь, как они. Сразу видно, в кого пошел.
— Нет, это показывает, как быстро англичане перенимают чужой выговор… во всяком случае, дети. Впрочем, то же можно сказать о любых детях.
Они пытались отыскать что-то оскорбительное в его спокойном ответе, но так и не нашли, поэтому Йен Четвертый продолжал изощряться на ту же тему:"
"— И сколько же времени у тебя ушло на то, чтобы научиться, подобно попугаю, подражать их разговору?
— Два года, четырнадцать драк и три исключения из школы.
— А ты побеждал в этих драках? — с искренним любопытством осведомился Нилл.
— Не всегда. Примерно в половине. Я не считал, — отозвался Линкольн.
— И именно тогда ты научился драться грязно? — вставил Малькольм, правда, без особого запала, поэтому Линкольн ответил ему в тон:
— Нет, я окончил школу, прежде чем стал искать других способов себя защитить. В молодости я об этом и не думал. Кроме того, последние годы в школе я стал своим, и не было необходимости обороняться.
— В таком случае, почему? Линкольн пожал плечами.
— Лет в двадцать я попал в весьма… сомнительную компанию. Иногда мы посещали не слишком пристойные места, кто знает, что поджидало нас за каждым углом. Иногда от умения отбить удар зависела жизнь.
О чудо! Некоторые из братьев в самом деле кивнули словно соглашаясь! И Линкольн вдруг осознал, что они ведут совершенно обычный разговор, без подначек и взаимных уколов.
