Автор
Великолепный семнадцатый виконт Кембери, Линкольн Росс Бернетт, с любопытством переключал взор между роскошным экипажем и вереницей живописных холмов Шотландского нагорья. Его интерес к вопросу о материнской любви выглядел необычайно естественно для человека в его положении, но он знал, что другие бы восприняли это как неуместную деликатность....
Значит, она подозревает правду?
Как ни странно, но одним из свойств тетки, которыми неизменно восхищался Линкольн, была беззаветная самоотверженность во всем, что касалось здоровья и благополучия членов семьи. Стоило кому-то заболеть или попасть в беду, она превращалась в не терпящую возражений властную женщину, и сам Линкольн немало дней провел в постели с простудой, чтобы не испытать это на собственной шкуре. И если при этом тете Генри старались объяснить, что это ее не касается, она не успокаивалась, пока не поставит на своем.
Вот и сейчас, не собираясь ни с кем откровенничать и признаваться в собственных чувствах, он уклончиво спросил:
— Что внушило тебе эту мысль?
— Посмотри на себя! С тех пор как мы покинули дом, ты на себя не похож! Мрачный, задумчивый, угрюмый, — ты в жизни таким не был! И все время молчишь! Словечка не проронил с той минуты, как Эдит задремала.
К счастью, Генриетта, сама того не подозревая, дала ему идеальный предлог для отговорки.
— Мне о многом пришлось поразмыслить с тех пор, как ты объявила, что в этом сезоне Эдит впервые собирается выйти в свет со всей подобающей пышностью, и именно мне придется быть ее спутником на балах и раутах! Черт возьми, я просто не знаю, что полагается делать спутнику молодой барышни, пустившейся на охоту за мужем!
— Вздор, ничего сложного в этом нет. Ты и сам чересчур затянул так называемую охоту и постоянно отговариваешься тем, что до сих пор никто не привлек твоего внимания.
— Нет, но…
— Но я больше слышать ничего не хочу. Кстати, ты не ответил на мой вопрос, — напомнила Генриетта.
— Почему же, ответил и, если ты не удовлетворена, могу по крайней мере заверить, что волноваться не о чем.
— Чушь! — снова не согласилась тетка. — Да, я не приставала к тебе, требуя объяснить, какую дорогу ты изберешь в жизни, не навязывала своих мнений, но это еще не значит, что буду равнодушно смотреть, как ты спокойно идешь ко дну. Поверь, меня безмерно огорчат твои неудачи.
— Безмерно?
Линкольн поднял брови и, не в силах сдержаться, расплылся в улыбке.
