Автор
Великолепный семнадцатый виконт Кембери, Линкольн Росс Бернетт, с любопытством переключал взор между роскошным экипажем и вереницей живописных холмов Шотландского нагорья. Его интерес к вопросу о материнской любви выглядел необычайно естественно для человека в его положении, но он знал, что другие бы восприняли это как неуместную деликатность....
— А твой отец? Твои дяди убеждены, что, узнав обо всем, он передумает и запретит нам встречаться.
Мелисса поежилась. У нее еще не было времени поразмыслить, как отнесутся ко всему ее родители. Собственно говоря, у нее вообще не было времени на размышления, хотя инстинкт подсказывал ей, что он вовсе не безумен. Всего лишь жертва трагических обстоятельств, вышедших из-под контроля. Но ее дяди могли быть довольно убедительными, когда боролись за общее дело. Разумеется, отец мог и не согласиться с ними, особенно если имел по этому поводу другое мнение.
Глава 22
— Не слишком ободряющее молчание, — разочарованно заметил Линкольн. — Насколько я понял, твой ответ мне вряд ли придется по душе.
Она не хотела мучить его молчанием или долго держать в неведении. Просто ей вдруг пришло в голову, что ее дядюшки снова не дадут ему добиться цели. Что, если прошлое вновь оживет? Неужели он снова вызовет их на бой из-за этого? Нет, теперь они взрослые, а взрослые не решают дела кулаками.
— Не стану лгать тебе, Линкольн. Я ни разу в жизни не ослушалась моего па. Не хотела, да и ни к чему было. Обычно я без разговоров подчиняюсь ему, — Обычно?
— Но на этот раз следует принять в расчет мои чувства. Кроме этого, иногда мама умеет заставить его изменить мнение.
— А что, если она будет склонна согласиться с братьями? — возразил он.
— Вряд ли, — усмехнулась Мелисса.
— Мне, вероятно, следовало бы не согласиться, — хмыкнул он, — поскольку меня тоже растили англичане.
— Давай, издевайся надо мной, тем более что с самого начала считал, будто старше меня на двадцать лет!
Линкольн улыбнулся, вспомнив, как весело они подшучивали над ее возрастом при первой встрече. И эта улыбка подействовала на Мелиссу самым невероятным образом.
"Оказалось, что и он не остался равнодушен. Ее реакция на его улыбку — явная, слишком явная — тоже повлияла на него. Выражение его лица смягчилось, во взгляде блеснуло чувственное восхищение. Ей довольно недвусмысленно напоминали, что они одни. Совсем одни.
