— Ты вообще как здесь? — она хохотнула и снова сжала меня в объятиях. — Одна? С кавалерами? Познакомишь?
— Все потом, потом… — Дунька вдруг оглянулась, и на мгновение на ее лице проявилось какое-то странное выражение, я напряглась, но немедленно забыла о неприятном чувстве, когда подруга подмигнула мне и спросила:
— Сначала поедим или сразу в бани?
Бани… У меня прямо задрожало все внутри, но желудок возмущенно заворчал, а волчонок с домовенком проявили редкостное единодушие, синхронно заявив:
Дуная понимающе рассмеялась и, похлопав Ларса раскрытой ладонью по груди, произнесла вибрирующим голосом:
— Мужчины!.. — качнула головой, равнодушным взглядом скользнула по толпе и продолжила:
— Насчет еды хорошая идея! — рассмеялась каким-то своим мыслям. — Идем. Ужин, чувствую, будет шикарный.
И посмотрела почему-то на Гаврика совершенно плотоядным взглядом.
Мы, наконец, выбрались на более тихую улочку. Откровенно говоря, на совсем тихую. Потому что кроме нас здесь не было никого. И именно здесь, в бледном свете уличных фонарей, я вспомнила о вежливости:
— Это Гавриил, — представила я. — Мой друг. А это Ларс...
— Тоже твой друг! — перебил меня Ларс, неестественно рассмеявшись. После чего он самым наглым образом обнял меня за талию и поцеловал прямо в середину уха.
Я дернулась возмущенно, пылая праведным гневом, а он неслышно шепнул, щекоча теплыми губами мою кожу:
— Она мне не нравится. От нее пахнет страхом...
Я открыла рот, но поразмыслив, вместо этого рванула из носа фильтры и...
И да. Я могла забыть Дунькин запах. Могла перепутать его с запахом другой русалки, это совершенно точно, я же не нюхач... Но от той, которая выглядела, как подруга моего позднего детства, не пахло водой или тиной, или Речным городом, или карамельным запахом любви, или терпким мужским потом... От нынешней Дунаи медно пахло кровью и стынущим в жилах ужасом.
А уж я-то точно знаю, чем ужас пахнет...
Отступила назад, непроизвольно прикрывая расставленными в стороны руками своих мальчишек, один из которых прямо в этот момент весьма угрожающе рычал и, кажется, к моему ужасу, собирался обернуться прямо посреди Речного города. Только этого мне не хватало. Представляю, что начнется, если кто-нибудь из местных дев — и это я про мужей не говорю — увидит оборзевшего оборотня, разгуливающего в животной ипостаси по их столице.
Это будет похлеще, чем встреча с крестьянами Ивска. Особенно сейчас, когда мировой суд вынес постановление о Холодной реке, из-за которой милые соседи судились последние… лет триста.
Не знаю, на кой черт русалкам сдалась река, разделяющая Волчью долину на женскую и мужскую половину.