— Знаю, — согласился он. — А еще я знаю, что у тебя гон. Я слышу это каждой клеточкой своей кожи, но ты же не подпустишь...
Красавица оскалилась, изуродовав прекрасное лицо злобной усмешкой смерти.
— Я так и подумал. Поэтому просто ответь на вопрос. Зачем ты пришла?
— Отдай мне долг, — ответила она шепотом. И после ее слов двери мельницы немедленно распахнулись, поддавшись стремительному порыву ветра, а в воздух взвилась пыль, перемешанная с мукой и изломанным жерновами зерном.
Каравай Бубликович зажал нос руками, чтобы не начать чихать и не выдать своего присутствия. Но замечать его никто не собирался. По крайней мере, пока.
Мужчина сел, прислонившись к стене, и вдруг рассмеялся, громко и зло.
— Переигрываешь, детка! — проговорил наконец и посмотрел на женщину, которая разглядывала его, склонив голову к левому плечу.
— И не думала играть…
— Вот эта выходка с театрально распахнувшимися дверями и брызгами воды — это лишнее, — поднялся легко, не касаясь руками пола и плавно, словно пританцовывая, подошел к красивой незнакомке. — Поверь мне, я лучше всех в этой комнате знаю о том, как много я тебе должен. И о том, что не могу не вернуть долг.
И вдруг сорвался, прижал женщину к себе, обняв за тонкую талию большими, до черноты смуглыми ладонями, зарылся носом во влажные рыжие волосы и простонал на выдохе:
— Ингрид умерла, — проговорила женщина, лицо которой немедленно покрыла зеленоватая бледность. — Умерла и похоронена… И лучше отойди от меня, вожак. Как выяснилось, дракон, охраняющий семью моего мужа, очень ревностно следит за тем, чтобы границы моего личного пространства оставались нерушимыми.
Мельник видел, как побледнели пальцы, впившиеся в гибкую талию, и даже уже совсем было решился выйти из своего убежища и встать на защиту женщины, но тот, кого женщина назвала вожаком, неспешно провел руками от талии до лопаток, после чего с видимым сожалением отпустил волчицу и шагнул назад.
— Недостаточно, — прохрипела она, качнувшись в сторону. — Давай установим границу в два метра… Да, два метра. И это будет первым взносом в счет твоего долга.
И снова двери прогнулись, уступая порыву ветра, и снова дождь ворвался в пыльное помещение рабочего зала.
— Просил же, — проворчал мужчина, вытирая капли, попавшие на лицо.
— Покончим с этим… Я устала.
— Все только от тебя зависит. Я тоже не пляшу от радости по поводу того, что оказался в этой унизительной ситуации.
— Унизительной? — женщина запрокинула голову и громко выдохнула через нос. — Унизительной? Что ты знаешь об унижении? Ты, который… — протяжный вдох, больше походящий на стон. — Впрочем, все можно исправить… Достаточно одного намека Старейшинам…
— Предупреждаю, — красавица посмотрела прямо.