Если всё пройдёт нормально, максимум через две недели они вновь спустят своё судно на воду.
Олег стоял перед останками сгоревшего корабля. Судя по виду, они находились здесь уже несколько лет. Неизвестно, кто здесь сражался, но сбежать у хозяев судна шансов не было — до конца в́олока оставалось около трёх километров. Среди камней виднелись выбеленные кости, во многих можно было легко распознать человеческие, оружия или амуниции не попадалось — за кем бы ни осталось поле боя, победитель унёс всё ценное.
От корабля остался только киль и гнутые шпангоуты; эта конструкция издалека напоминала скелет диковинного динозавра. Ткнув носком ботинка в обгорелую деревяшку, он задумчиво спросил:
— Странно, почему не сгорело всё?
Млиш потрогал шпангоут, пожал плечами:
— Я в этом не разбираюсь, но, скорее всего, это дерево пхон. Его привозят с островов океана, оно очень лёгкое, не гниёт, прочное и почти не горит.
— А почему из него не сделали весь корпус?
— Оно слишком дорогое и крайне тяжело поддается обработке. Никто не изготавливает из него доски, это медленный и очень трудоёмкий процесс.
— Хороший был корабль, побольше нашего.
— Да, — согласился Млиш, — и весьма дорогой, раз здесь применяли пхон.
— Интересно, что здесь случилось?
— Ты спрашиваешь, или рассуждаешь вслух?
— Вообще-то мне интересно твоё мнение.
— Я знаю не больше тебя. Кто-то напал на этих людей. Это было столь давно, что следов не сохранилось. Не понять, кто победил. Я даже не могу предположить, зачем этот корабль шёл на север. Для авантюристов великоват, купцы крайне редко пытаются подняться по Фреоне, на это решаются только самые безрассудные. Но и они не рискуют идти одним кораблём.
— А может, второй уцелел, и они на нём ушли?
— Может, и так, — согласился старик. — Даже если они остались без корабля, до обитаемых земель недалеко, можно быстро добраться по берегу.
— А какая страна ближайшая?
— Трудно сказать. Владетели доменов, расположенных у реки, не зря прозываются перевёртышами. Тут издавна соперничают Арлания и Танирана, правящие династии этих стран считают оба берега своей вотчиной. Они не настолько наглы, чтобы распространить свои притязания до самого устья, но между собой грызутся без конца. Причём большие столкновения происходят нечасто, в основном война ведётся путем переманивания здешних рыцарей на свою сторону. За века такой политики они стали мастерами предательства, никогда при этом не упустят своей выгоды. Иной владыка за короткую жизнь успевает десяток раз переметнуться на ту или иную сторону, наизусть выучив все тонкости церемонии вассальной присяги. Не зря на юге говорят: «Предан, как перевёртыш». Местные бароны, любимая тема для анекдотов.
— Никогда не слышал ваших анекдотов.