С одной стороны прикрыто рекой: перед впадением в Фреону она замедляла течение, расширялась до полусотни метров. С другой стороны неплохую защиту предоставлял ручей, проточивший неглубокое ущелье с крутыми склонами. Самое приятное, что защита была и с третьей стороны — землю разрывала скальная стена высотой с пятиэтажный дом; она тянулась перпендикулярно ручью и параллельно реке. Достаточно поставить наверху метательные машины и поработать на внешнем склоне, ликвидировав все лазейки, и получится несокрушимое укрепление, надёжно защищающее будущий посёлок с севера. Так что полностью открытой оставалась лишь восточная сторона, здесь придётся ограничиться искусственными сооружениями.
Сейчас в этом полузамкнутом квадрате расположилось около двух сотен шалашей и временных хижин — это напоминало прошлое лето, когда на острове только начиналось строительство. Сотни людей занимались самыми разнообразными делами: тесали камни, распускали брёвна, пахали землю на прилегающей всхолмлённой степи, возводили дома. Всё это Олег рассмотрел мельком — на тщательный осмотр не хватило времени. При виде блудных сынов и дочери в компании клотов Добрыня сперва потерял дар речи, затем потащил парня к себе в хижину, остальных отправив в столовую. Робкий намёк Олега на то, что он тоже голоден, отклика в его сердце не нашёл. Правда, Аня пообещала не забыть супруга и принести ему порцию.
Добрыня, усевшись за стол напротив Олега, с минутку молча изучал его лицо. Не выдержав, парень усмехнулся:
— Что уставился, будто влюбился?
— Соскучился больно, — не обиделся вождь. — Ох, и похудел ты! Кожа лицо до костей обтянула. Да и глаза злее прежнего стали.
— Было с чего, — буркнул Олег.
— Не сомневаюсь. Ну, рассказывай.
Парень вздохнул и около получаса вкратце повествовал о своих похождениях. Под конец в дверь постучали, появилась Аня с дымящейся глиняной миской. Поставив её на стол, она с невинным видом присела неподалёку, явно не собираясь уходить.
— Тебе кто разрешал лавку занимать? — тут же поинтересовался Добрыня.
— Вот ещё! Неужто за каждый шаг надо разрешение спрашивать?
— Нечего уши греть! Тут важные разговоры!
— А я вам не мешаю и не подслушиваю. Подслушивают — это когда тайно, а я это делаю явно. Мне всё равно идти некуда. Раз у жены нет дома, то придётся держаться возле мужа. Так что выгонять меня бесполезно и неправильно.
— Да пускай сидит, — вздохнул Олег. — Великих тайн от нас всё равно не услышишь, да и не болтливая она.
— Кому что скажешь, на осине повешу,
[4]как предательницу! — пригрозил Добрыня, поднабравшийся за зиму от отца Николая религиозных познаний. — И вообще, могла бы дядю своего проведать.
— Так он сейчас с рыбаками, — вздохнула Аня, — Где-то на Фреоне.