А по десять буханок будет целый гектар, плюс овощи и крупы. В общем, для минимального снабжения такой оравы потребуется гектаров десять-пятнадцать пахотных земель. Можно ли найти столько на островах? Естественно, нет: большая часть их площади покрыта слабо задернованными песчаными наносами, заболоченными участками, скальными выходами. Участков с плодородной почвой очень мало, да и пастбищ нет: одни кустарники, леса и плавни. Нет, даже пару сотен человек прокормить там получится с огромным трудом. Конечно, протянуть на рыбе можно, но только временно. Сомневаюсь, что такая диета пойдёт на пользу."
"Олег замолчал, никто из гостей не стал комментировать его слова. Все прекрасно понимали его правоту — он ничуть не сгущал краски. Рацион жителей посёлка более чем на девяносто процентов состоял из рыбы, а остальное приходилось на раков и моллюсков. Съедобные корни лишь разбавляли уху — много их не накопать, а мяса было очень мало. Когда Олег ушёл в рейд, охотничий лагерь свернули из-за нехватки мужчин, но, работай он по-прежнему, это бы изменило немногое: на полтысячи человек дичи не набьёшь. Да и мало её стало в округе, приходилось совершать далёкие рейды в места, где животные ещё не сталкивались с прожорливыми пришельцами. Олег когда-то слышал, что вся территория Франции может прокормить всего-навсего двадцать пять тысяч человек, если они будут снабжать себя только с помощью охоты и собирательства. Он не знал, насколько правдивы эти цифры, но понимал: они близки к истине. И прекрасно помнил, что дикари, живущие первобытно-общинным строем, не зная земледелия и скотоводства, никогда не устраивали столь больших поселений — это невыгодно. Каждое племя контролировало небольшую территорию, за которую выходить не стоило: дальние охотничьи походы требуют слишком много усилий, и это было рискованно. Можно, разумеется, вести кочевой образ жизни: уничтожив дичь в одном месте, передвигаться на следующее, но такой путь ущербен: на новых территориях могут оказаться свои хозяева.
Первым молчание нарушил нетерпеливый Руслан:
— Я так понял, ты полностью согласен с решением Добрыни о переезде?
— А почему Добрыни? — удивился Олег. — Насколько я понимаю, это постановило собрание всех жителей.
— Цирк это был, а не собрание, — недовольно произнёс Алик. — Очень многие возражали, я в том числе. Но Добрыня слюной изошёл, а на своём настоял. Одно не пойму: зачем было полностью бросать посёлок? Отличная крепость: уж кузню и металлургов смело можно было оставлять.
— А смысл? — возразил Олег. — Опять руду таскать чёрт знает откуда? Здесь она вон, сразу за горкой, приходи и бери. И лесу видимо-невидимо, угля можно нажечь десятки тонн. Да и вообще, для кузнечного дела и металлургии условия тут идеальные.