Шея его, под левым ухом, открылась словно книга. Из раны хлестал красный фонтан.
Ошарашенный произошедшим Сеня Лопин грохнулся на спину. Бодрых тут же оказался на нем. Сеня закричал, стал выбираться из-под сержанта. Кровь толчками выбивалась из шеи Гриши, заливала лицо Семену.
Все вокруг остолбенели, не зная, что им предпринять. Я среагировал первым и почти мгновенно. Счет шел на секунды. Я вскочил на ноги, отбросил автомат и кинулся к Бодрых.
Импровизированная чалма сержанта размоталась, показав мне его побледневшее лицо. Бодрых зажимал рану руками, сучил сапогами, прорыв в песке борозды.
Я оказался рядом, отодрал ему руки. Было ясно — задета сонная артерия. Кровь нужно остановить немедленно. Не думая ни секунды, я отвел Бодрых голову вправо, сунул пальцы в рану, прижал артерию к сонному бугорку шейного позвонка. Кровь почти сразу замедлилась, перестала толчками выбиваться из раны.
Мельком я глянул на циферблат.
«Два часа, пятнадцать минут, сорок три секунды, — запомнил я время прижатия артерии, — два часа, пятнадцать минут сорок три секунды.»
Бодрых задрожал. Схватил мою руку от боли, потом глянул на меня испуганным взглядом. С губ сержанта сочилась кровь.
— Дайте! Дайте я вылезу! — Кричал Сеня, пытаясь выбраться из-под сержанта.
Придержав Бодрых голову и корпус, я освободил Лопина и тот отполз в сторону.
— Руки ему держите! — Крикнул я. — Санитар нужен!
— Сука! Что случилось⁈ — Кричал подпрыгнувший на ноги Антон Фрундин, — кто, мать вашу, стрелял боевыми⁈
— Я… я не знаю… — лепетал валявшийся в пыли Сеня, — не знаю, как так вышло! Мой автомат был разряжен! Патроны холостые! Гляньте!
Он в панике принялся совать всем свой АК, лежавший на груди.
Дима подскочил, отнял ослабшие пальцы сержанта от моей руки.
— Гляньте! Рожка нет! Нет рожка! Я… Я не знаю, как так вышло! — Кричал насмерть перепуганный Сеня.
— Гриша, — серьезно сказал я Бодрых, — слушай меня… Спокойно. Все будет нормально. Все будет хорошо.
Боровшийся за жизнь Бодрых снова глянул на меня испуганными глазами. Попытался что-то сказать, но только прохрипел. Выплюнул кровь. Потом взгляд его стал медленно меркнуть. Он потерял сознание.
Вся шея и левая часть лица сержанта оказались обожженными. Я быстро понял, в чем было дело. Видимо, Машко плохо проверил патронники автоматов. Просто не заметил один холостой в оружии Лопина. Так патрон там и остался. А Лопин и сам хорош. В суматохе неправильно воспользовался оружием: не передернул затвора, а флажка и вообще, видать, не трогал.