— В прошлый раз американец смотрел уважительнее, — скривил губы Юсуфза.
Фазир передал эти слова иностранцу, и тот ответил, что извиняется. Юсуфза добродушно улыбнулся. Американец тоже показал неестественно белые зубы.
Ох, как бы хотел Захид-Хан посмотреть на то, как этому надменному и лживому варвару отрежут голову. Однако он понимал, что такой поступок будет крайне неосмотрительным. Недальновидным. Юсуфза хотел использовать этого чужеземца. Получить от него то, что он обещал — оружие, боеприпасы, мины, гранаты. В общем все, что американцы привезли с собой на землю его предков.
И если, чтобы убивать шурави ему придется терпеть надменный взгляд американца, пусть будет так. По крайней мере, пока.
— Скажи, что я не отказываюсь от своих слов, Фазир. Скажи, что мои войны принесут ему головы шурави, что стерегут землю по ту сторону Пянджа. Много голов. Он увидит, на что мы способны и поймет, что его оружие попадет в умелые руки.
Фазир передал. Американец улыбнулся и снова вежливо поклонился.
— Господин Стоун спрашивает, может ли он идти? — Спросил Фазир.
— Может, — благосклонно кивнул Юсуфза. — Распорядись накормить американца и его людей. Они проделали сложный путь, поднимаясь к нам, в горы.
Фазир бросил американцу что-то на их варварском языке, и тот снова поклонившись, встал с мягкого ковра, пригнув голову, вышел в низенькую дверь.
— Фазир, — остановил Юсуфза своего переводчика, прежде чем тот последовал за американцем, — когда закончишь с чужаком, позови ко мне Наджибуллу.
Фазир помрачнел. На обветренное лицо старика пала тень.
— Господин, вы уверены, что он…
— Да, Фазир. Уверен. Зови.
Через несколько минут, в дверях небольшого домика, где Юсуфза устроил себе штаб-квартиру и собственное жилище, появился Наджибулла.
Это был плотный и крепкий мужчина под пятьдесят. Носил он войлочный кафтан. Голову, плечи и грудь Наджибулла утеплил красной куфией, оставив открытым только лицо. Смуглокожее и суровое, оно было украшено седоватой короткой бородой.
— Ты звал, Захид-Хан?
Юсуфза, вздохнул, устроился поудобнее на ковре и поправил большой нож, заложенный за кушак. Потом снял каракулевую папаху, пригладил курчавые, тронутые сединой волосы.
— Прошу, присаживайся, мой старый друг.
Наджибулла выглядел настороженным. Втянув голову в широкие плечи, он прошел вглубь комнаты. Когда за его спиной появились два вооруженных моджахеда, старик, казалось, напрягся еще сильнее.
— Садись-садись, не бойся, — хитровато улыбнулся Юсуфза.
Наджибулла повиновался.
