— Мне надо, чтобы через двадцать пять минут учебная застава была у ее подножья! Так что бегом… Отставить! По команде «бегом», руки сгибаются в локтях, корпус подается немного вперед! Бегом… Отставить… Бегом… Отставить! Бегом марш!
«Вот говнюк, — подумал я с ухмылкой, когда мы прямо с плаца ушли на марш-бросок, — а ведь мы выполнили „Бегом“ правильно с первого раза. Муштрует. Уважаю.»
Сержанты пошли бегом сначала вдоль строя, но быстро обогнали его. Двое, следя за строем, шли по бокам. Один подгонял сзади. Вел нас белобрысый.
— Шире шаг! Выше темп! — Успевал кричать он.
Они повели нас по накатанным к горе колеям. Подошвы почти сотни сапог били по каменному, утрамбованному песку. Прохладный ветер почти не помогал, слабо продувая «стекляшку».
— Зараза… изверги, мля… — пыхтел Дима, стараясь не сбиться с шага.
— Резче! Резче! — Подгонял белобрысый сержант.
К концу, как мне казалось, второго километра начался цирк. Сержанты задали серьезный темп, и застава едва за ним поспевала. Строй принялся безбожно ломаться. Выявилось все больше отстающих, которых Бодрых, бегущий сзади, не упускал шанса пнуть сапогом под зад.
Между тем, до горы оставалось уже немного. Невысокая, она представляла собой хвостик скалистого хребта, выросшего посреди желто-песочной степи.
— Все… Все сука… — Тяжело дышал Дима, — все, сука… С этого момента бросаю курить нах!
С этими словами он немедленно принялся доставать из карманов сигареты и выкидывать их под ноги вслед бегущим.
Даже я заметил, как остальные бойцы почти сразу последовали его примеру. Вася, тяжело бежавший спереди, то и дело сбивался с шага, отчего уже не первый раз я наступал ему на пятки.
— Зараза, — Промычал Уткин хрипло и полез в карман, борясь с собственным вещмешком.
Через секунду я увидел, как и его пачка «Явы», бережно оберегаемая от нападок других товарищей, полетела под ноги бойцам и была варварски растоптана кирзачами.
Когда мы достигли подножья горки, некоторые бойцы замедлились, норовя остановиться.
— Команды заканчивать не было! — Крикнул им тут же белобрысый сержант, — продолжать марш-бросок!
Мне тоже было тяжело с непривычки. Однако контроль дыхания, которому я научился еще в молодости, помог мне не выдохнуться окончательно. Предотвратил колкую боль в боку.
— Ноги… Сейчас отвалятся… — задыхаясь прохрипел Вася.
— Давай держись. Чуть-чуть осталось, — подгонял его я сзади, — еще метров двести.
Дорога огибала гору, а сержанты повели нас немного в сторону, под большое кривое дерево, растущее у подножья. За спиной раздался глухой грохот. Обернувшись, я увидел, как повалился один из подотставших бойцов. За ним другой и еще один. Бодрых тут же подскочил к ним, стал пинать по сапогам, матюкать и требовать подняться.