— Ты во сне разговаривал, — прошептал Мамаев, удивленно уставившись на меня.
— Чего тебе надо? — Спросил я немного раздраженно, но потом тут же взял себя в руки. — Спи иди. Сколько времени?
Я глянул на свои часы, различил на циферблате зеленые черточки стрелок. Подходило два часа ночи.
Мамаев странно помялся, будто бы решаясь на что-то. Потом промямлил:
— Извини, что разбудил, Саша. Но мне помощь твоя нужна. Срочно.
— Что случилось? — Спросил я нахмурившись.
Взгляд Мамаева вдруг сделался испуганным. Он отвел глаза.
— Пожалуйста, пойдем. Это срочно, — ответил он так, будто больше не нашел что ответить.
Это было крайне подозрительно.
— В туалет… Только надо, что б тихо, — он вдруг замолчал на мгновение, потом добавил: — Если кто узнает, что у меня там случилось — засмеют. Только одного тебя мне не стыдно попросить помочь.
Теперь мне все это было не просто подозрительно, а крайне подозрительно. Тем не менее, по испуганному взгляду Мамаева понял я, что парень действительно попал в какую-то беду. Да только совсем не ту, что он пытается мне представить сейчас.
Я медленно поднялся.
— Ну пойдем, — сказал я тихо.
Мамаев не ответил. Только покивал. Вместе мы отправились по темной казарме, к коридору, где у входа в расположение стоял дневальный.
— Подожди секунду, — остановил я Мамаева, когда мы поравнялись с местом, где спал Вася Уткин.
Мамаев обернулся, глянул на меня удивленно. Я опустился к Уткину, аккуратно потрепал его за плечо.
— Вася, — позвал я, — Вася, проснись.
Мамаев аж побледнел. Лицо его в темноте сделалось белее белого. В тусклом свете уличных фонарей, пробивавшемся сквозь окошки, видно было, как у Феди заблестел лоб от испарины.
— Ты чего делаешь, Саша? — Испугался он.
— Вася, — проигнорировав Мамаева, я продолжал будить Ваську Уткина.
Тот заворочился, закряхтел, словно медведь, и обернулся ко мне с сонным лицом.
— А? Чего? Что такое? — Сонным хриплым голосом спросил Вася.
Мамаев, наблюдая за этим, громко сглотнул загустевшую слюну.
— Вставать надо? — Вдруг спросил Уткин. — Случилось чего?
— Нет, Вася. Лежи, — ответил я.
Потом я расстегнул ремешок чесов, с которыми не расставался, сунул их Уткину под подушку, да поглубже.
— Посторожи, будь другом.
— Чего? Часы, что ли? — Сквозь сон спросил Уткин.
— Нет проблем, — он зевнул и в полусне добавил: — будут в целости и сохранности.
— Спасибо. А теперь спи.
— Есть… Спасть… — пробурчал Вася и снова стал ворочаться, переворачиваясь на другой бок.
— Ну вот теперь пойдем.
На миг мне показалось, что Мамаев что-то мне ответит. Он даже рот открыл. Однако промолчал. Молча же пошли мы с ним в коридор. Из небольшого коридора можно было попасть в остальные помещения казармы. Например оружейная, комната для чистки оружия и бытовка, расположились слева.