Офицер ВДВ погибает на спасательной операции и попадает в СССР октября 1980-го года — в день, когда уходил в армию. Вернувшись молодым в эпоху афганской войны, герой должен изменить прошлое и спасти младшего брата от верной смерти, но каждый его шаг создает новые опасности.
Раздел Chitat.online для книги «Пограничник. Том 10: Тень \» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Офицер ВДВ погибает на спасательной операции и попадает в СССР октября 1980-го года — в день, когда уходил в армию. Вернувшись молодым в эпоху афганской войны, герой должен изменить прошлое и спасти младшего брата от верной смерти, но каждый его шаг создает новые опасности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Офицер ВДВ погибает на спасательной операции и попадает в СССР октября 1980-го года — в день, когда уходил в армию. Вернувшись молодым в эпоху афганской войны, герой должен изменить прошлое и спасти младшего брата от верной смерти, но каждый его шаг создает новые опасности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Видок у языка был тот еще — замотанный по самые брови, словно мумия, в форме, что была явно ему велика, дух представлял собой печальное и одновременно забавное зрелище.
Делая вид, что «советский солдат» ранен, мы с Мухой тащили его, поднырнув душману под руки. При этом я постоянно держал его на мушке — давил стволом нагана в спину.
Чтобы вид оружия не вызывал у местных жителей тревоги, я реквизировал у Волкова китель, который накинул на вооруженную руку, делая вид, будто просто несу одежду с собой.
Душман же, невысокий и худоватый, буквально волочил ноги, когда мы торопливо гнали его по улице."
"Пусть к краю кишлака мы двигались окольными путями и переулками, минуя самые оживленные улицы, по дороге нам все равно попадались местные жители. Старики, сидевшие на топчанах у дувалов, лениво провожали нас взглядом. Мужчины, отдыхавшие после работы в полях, лавках, мастерских или пастбищах, посматривали на четверых бойцов с интересом. Женщины с удивлением косились, когда мы проходили мимо. Время от времени к нам приставали назойливые детишки, обращаясь на ломанном русском со словами «как дела?» или «дай!».
Да и Волков иногда чудил. Когда мы проходили мимо очередных зевак, он время от времени улыбался им и с неловкостью пояснял:
— Ему стало плохо. Плохо ему. Поранился. Лицо поранил.
Когда после очередного такого фортеля Муха обратился к нему с вопросом, на кой черт он перед всеми оправдывается, тем более, что его не понимают, Волков ответил:
— Ну… Ну так это выглядит совсем уж странно…
Впрочем комвзвода не оценил ответ своего зама и приказал ему держать язык за зубами.
Когда мы добрались до старой мельницы, что стояла на высоком холме недалеко от кишлака, было еще светло.
Асбад представлял собой странную, не привычную простому русскому глазу конструкцию.
Это была большая, двухэтажная мельница, вытянувшаяся к небу не меньше чем на десять или пятнадцать метров.
Первый ее этаж — приземистые, саманные строения, скрывал внутри массивные каменные жернова, древние водяные системы и склады для муки. Верхний же ярус походил на длинную, плоскую стену со сквозными камерами. В каждой из них высились по несколько деревянных парусов на вертикальной оси.
Раньше эти паруса, видимо, обтягивали тканью или соломой, чтобы ловить ветер, но теперь они стояли пустые и ободранные, словно кости.
Бледнов и семейство Анахиты должны были прятаться где-то на нижнем этаже.
Мы с трудом втащили душмана на холм.
