В Торговом Коридоре потянуло холодом: здесь родилась легенда о "Пограничнике". В этом втором томе мы delveем в серую структуру, где каждый шаг за границей - гроза. Как Сын Баю - житель провинции на грани, решивший вырваться через мрачные подземелья и темные леса. Здесь начинается непредсказуемый путь между жизнью и смертью, где каждый шаг становится бесконечной игрой в угадайку со смертельным дозором....
Помнится, у вас были серьезные проблемы, после случившегося с ним неприятного происшествия. Только отличная характеристика Давыдова спасла вас от увольнения со службы.
— Вы перегибаете, — не выдержав, процедил сквозь зубы Таран.
— А что, если я вам скажу, что Ахмед будет сегодня в группе? Что он, под командой Аллах-Дада пересечет границу и придет за Курбаном? — Ухмыльнулся Сорокин.
Таран побледнел. Быстро-быстро заморгал.
— Откуда такая информация? — Спросил он хрипловато.
— Из проверенных источников, — быстро ответил Сорокин.
Таран погрузился в мрачные раздумья. Он опустил глаза, и особист заметил, как остекленел взгляд старлея.
Сорокин приблизился к Тарану, взял стул у стены, сел перед начальником заставы. Потом подался вперед, положив локти ему на стол.
— Мы возьмем Ахмеда живым, — проговорил Сорокин вполголоса. — Это я вам обещаю.
* * *— Дальше пойдем пешком, — сказал Сорокин, и надел автомат на плечо. Потом выпрыгнул из Уазика.
Мы с Канджиевым выбрались следом."
"Шел проливной дождь. Шумело так, что гул Пянджа утопал в монотонном реве дождя.
Уазик, с выключенными фарами отъехал в сторону, застыл под черными в темноте деревьями.
КСП превратилась в какое-то месиво из грязи. Вода ручьями стекала по пограничной тропе и хлюпала под сапогами.
— Граница в ярости, — сказал мне Алим, уставившись куда-то во тьму.
Я глянул на Алима.
— Сегодня кто-то умрет, — сказал он мрачно.
— Значь так, бойцы, — крикнул особист, обращаясь к нам, — все, что вы увидите — строжайшая военная тайна. Будете болтать лишнего — попадете под трибунал, ясно?
— Так точно.
— Так точно.
— Отлично, за мной бегом…
— Товарищ капитан, — перебил я Сорокина, — какова наша задача?
— Ты больно любопытный, Селихов? — зло уставился на меня Сорокин.
— Нет поставленной боевой задачи. Нет приказа на охрану Границы, — сказал я холодно, — по сути, мы тут по просьбе товарища старшего лейтенанта Тарана.
— Вы в дозоре, — возразил Сорокин, — ясно вам, ефрейтор?
— Мне никто приказ на заступление в дозор не ставил.
— Неподчинение приказу старшего по званию? — Надавил особист. — Вы в дозоре!
— Отлично, — хмыкнул я и потянулся за трубкой для связи. — В таком случае я свяжусь с заставой и проясню, чего это у нас за дозор такой интересный. Видимо, Черепанов проспал.
