Офицер ВДВ, погибший при спасении, очнулся в СССР октября 1980 года. Вернувшись в молодость, он должен изменить ход истории. Теперь его ждут новые миссии, опасные враги и секретные операции времён афганской войны.
У майора были узковатые и несколько сутуловатые от усталости плечи, узкое лицо с высокими скулами и небольшие, цвета серого асфальта глаза. В черных густых бровях можно было различить прожилки седины. Его волосы, растрепанные и немного отросшие, побелели у висков.
Удивительно, насколько его внешность была «обычной». Казалось, этот человек был профессионально обучен тому, чтобы сливаться с толпой, чтобы не выделяться. Передо мной был волк. Умный, хладнокровный, обученный носить овечью шкуру.
Только всмотревшись внимательно, я смог различить особые приметы: узкий, свежий, но едва заметный шрам на скуле. А еще руки. В особенности пальцы: скрюченные, бугристые и похожие на стариковские. Он держал руки на коленях, и я сразу сделал вывод — вид его пальцев соответствовал возрасту в общем-то зрелого мужчины. Мужчины, которому нельзя было дать больше сорока-сорока двух лет.
«Пытки, — подумал я. — Его пытали в плену. Искалечили пальцы».
— Саша, верно? — спросил Искандаров.
— Верно, — ответил я.
— Ну проходи, присаживайся, — повременив несколько мгновений, сказал Искандаров, а потом указал на табурет, стоящий у стола.
Искандаров выглядел лучше. Хотя, судя по тому, что лоб его блестел от испарины, у майора все еще сохранялась высокая температура. Тем не менее разведчик держался гораздо бодрее, чем в дороге."
"— В пути у меня не было времени поблагодарить тебя лично, — сказал он, устало глядя мне в глаза, — ведь это ты оказался первым в том подвале? Так? Ты уговорил мальчишку отдать тебе гранаты?
Я промолчал.
— И с «Аистами» ты ловко придумал. Хаким мне рассказывал.
Искандаров потянулся к лампе, немного подкрутил свет, чтобы стало поярче. А потом совершенно без стеснения или неловкости сказал:
— Спасибо. Я обязан тебе жизнью.
— Вы же знаете, я лишь долг свой выполнял, — так же открыто и свободно ответил я.
— Знаю. Но долг можно выполнять по-разному. И я думаю, за то, как это сделал ты, стоит поблагодарить.
— Спасибо, — сказал я, помолчав.
— Ты что-то хотел?
Я молча достал из кармана маленькую черно-белую фотографию.
— Это нашлось в вещах пакистанца. Наливкин хотел приложить ее к отчету, но я настоял, что справедливо будет отдать ее вам.
С этими словами я протянул фото Искандарову. Разведчик нахмурился, потянулся к очкам, лежавшим у него на столе. Медленно надел их и взял фотографию. Всмотрелся в нее. Он смотрел долго. Молчал. Потом снял очки и тихо повторил:
— Спасибо.
— На ней вы, ваша жена и дочь?
— Да.
— Амина в безопасности.
