Нафтали вдруг дёрнулся в путах. Попытался подняться. Верёвка, которой его привязали к основанию разрушенной колонны, натянулась. «Аист» тут же плюхнулся на своё место.
Маслов вскинул автомат. Шарипов схватился за «Стечкин», что носил в кобуре. Я остался невозмутимым.
В бессильной злобе Нафтали стал трясти наручниками. Напрягать руки, стараясь разорвать оковы. Когда у него не вышло, он зло закричал. Потом стал быстро и яростно выплёвывать какие-то гавкающие слова.
Я глянул на Маслова, что вслушался в них.
— Что он говорит, товарищ лейтенант? — спросил я.
— Он грозится тебя убить, Саша.
Я хмыкнул.
— Передай ему: пусть попробует.
Маслов передал. Когда он заговорил, Нафтали зыркнул на него горящим яростью глазом. Он сидел, напряжённый, словно боёк. От тяжелого дыхания его широкие, могучие плечи вздымались и опускались.
Когда вдали, в подёрнутых красно-бурой дымкой пылевой бури горах раздались выстрелы, все напряглись. Шарипов, пригнувшись, подлез к бреши в стене. Прислушался.
— По нам огонь? — спросил прижавшийся к стенке Маслов, стискивая автомат.
Я, присев на корточки, тоже прислушался.
Нафтали с изумлением повернулся к дыре, уставился в неё, словно стараясь рассмотреть, кто и в кого стреляет.
— Вроде нет, — прошептал особист.
— Наши подходят? — снова предположил Маслов.
— Вряд ли, — Шарипов покачал головой. — Десант тут, в такую погоду, не скинуть. Внезапно не напасть. А «Аистов» осталось немного, насколько я могу судить. Они не стали бы сопротивляться. Подойди хоть взвод наших — просто ушли бы.
— «Аисты» убивают друг друга, — сказал я.
Шарипов обернулся. Кивнул.
— Похоже на то.
Я глянул на Нафтали. В выражении его лица не осталось и намёка на ярость. Теперь его можно было описать не иначе как смятение.
Тогда я попросил Маслова перевести ему ещё кое-что.
— Вот что бывает, когда командир опирается не на дисциплину и дух товарищества, а только на собственную силу и страх подчинённых, — сказал я Нафтали. — Твои люди тебя уже похоронили. И теперь ищут тебе замену.
Нафтали не нашёлся, что ответить. Он только и мог, что волком смотреть на меня и, оттопырив нижнюю губу, бессильно скалить зубы.
* * *— Я не хотел, чтобы до этого дошло, — сказал Шер, вытирая окровавленный кинжал о рукав кителя.
Абдула мрачно смотрел на тело мёртвого Торйалая, лежащее у их ног.
— Всех его людей нашли? — спросил Шер у могучего моджахеда.
— Троим удалось уйти, — сказал Абдула, не отрывая взгляд от трупа бывшего младшего командира «Аистов».
— Видит Аллах, это был его выбор, — сказал Шер.
Их спор зашёл в тупик. Тогда Торйалай бросился на Шера с ножом в руках. Замешкавшийся Абдула и глазом не успел моргнуть, как молодой моджахедин заколол Торйалая.
Торйалай стоял на своём.