Только тронь, — сказал черноволосый, пригрозив Уткину пальцем. Я тут же схватил старшего лейтенанта за выставленную руку, заломил ее, одновременно ударил под колено. Офицер рухнул на землю. Берем их! — крикнул я, когда оказался на спине черноволосого. Атмосфера напряженности и нешуточной борьбы в буквальном смысле зацепляет дух читателя dès le premier chapitre....
Карим с Мариам переглянулись. Мальчик приблизился и взял девушку за руку. Сказал ей тихим, едва слышным голосом. Слова его унес ветер. Не дошли они до моего уха. Но по губам я сумел прочитать: «Я смогу тебя защитить».
— И что мы будем делать теперь? — Старик принялся спускаться вниз по холму, за ним последовали остальные. — Что нам делать, Саша? Душманы скоро придут сюда.
— Я знаю, — я кивнул и пошел навстречу Абдуле, — скажи, ты знаешь, сколько их было? Сколько было в прошлой банде Шахида?
— Пятнадцать человек, — сказал Абдула.
— По пуле — на каждого, — улыбнулся я, подталкивая Тарика Хана, — а как давно они снова объявились?
— Примерно два месяца назад, — ответил Абдула.
— Значит, больше их быть не должно, — я снял винтовку с плеча. Потом спросил у старого пастуха: — Скажи, Малик, знаешь ли ты поблизости какое-нибудь безопасное место?
***
Лошади бешено скакали по неширокой пыльной тропе.
— Девка ушла с шурави! — крикнул Шахид, мерзко щурясь и показывая ветру свой неполный набор желтых кривоватых зубов. — Малик сказал, что она поведет их к пастбищам! Следовать за мной!
Крик его донесся до Ибада Мавдуда, скакавшего ближе всех к Шахиду.
Старый душман, бывший солдат королевской армии, на скаку поправил свой старый ППШ, болтавшийся за спиной.
Когда Шах свел своего коня с тропы и направил его в степь, Ибад последовал за ним.
«Один шурави… — думал Ибад, — один единственный шурави устроил такой кавардак в кишлаке. Видимо, он не простой человек. А не простые люди дорого стоят. Очень дорого».
Дальше пошли быстро, но не на полном скаку. Берегли конские ноги от камней и нор сусликов, которых тут было достаточно.
Они обогнули небольшое ущелье. Прошли у его левой стороны, прямо под холмом. За ним открылся вид на другой — на пастбище, где отец девки должен был пасти свою скотину.
«Значит, и шурави с ними», — подумал Ибад Мавдуд.
И это была последняя мысль в его жизни.
А последним, что он услышал, стал далекий, хлесткий винтовочный выстрел, раздавшийся неведомо откуда.
Глава 24
Я перезарядил винтовку. Снова прицелился по подходящим к нам врагам.
С вершины холма на окружающую местность открывался отличный обзор. Всадники были у меня как на ладони.
Их было десять. Вернее, уже девять.
