Абдула последовал за ним, чтобы проводить старейшину со двора.
Я посмотрел на Карима. Мальчик все еще был бледен. Из-за занавески опасливо выглянула Мариам.
К этому моменту вернулся и Абдула. Он выглядел уставшим. Уставшим настолько, будто только что закончил многокилометровый марш. Старик с трудом закрыл входную дверь. С тревогой на лице посмотрел на меня.
— Ты боишься его, — сказал я Абдуле, — боишься этого старика. Ведь так?
Абдула не ответил. Он с усилием сглотнул. А потом медленно покивал головой.
— Они не согласились, ведь так, дедушка? — спросил Ясин, зло оглядываясь на скромный домик Абдулы Рашида. — Шурави не пойдут с нами?
Ясин — невысокий и коренастый, постоянно дергался. По старой привычке пожимал сбитыми, крепкими кулаками.
Второй внук Малика — Насим молчал. Высокий, костлявый, словно скелет, но все равно крупный мужчина молча сопровождал своего дедушку. Он походил на безмолвного и послушного стража, тенью ходившего по пятам за старейшиной.
— Нет, Ясин. Не пойдут, — проговорил Малик Захир хрипловатым, усталым голосом.
— Выходит… Выходит, мы ходили к Абдуле зря? А я говорил тебе! Говорил, позволь мне самому поговорить с Абдулой! Этот старик — трус! Я бы быстро убедил его выдворить шурави со двора! Тогда им бы ничего не осталось, как…
— Нет, Ясин, — возразил Малик спокойно, — не зря. Я посмотрел на шурави своими глазами. По крайней мере на одного из них. А еще — поговорил с ним. И скажу тебе…
Малик остановился. Его внуки тоже замерли рядом со стариком.
— … Скажу тебе, что молодой шурави не испугается тебя, Ясин. И теперь будет защищать Абдулу, если придется.
Ясин неприятно скривил губы.
— Ты же знаешь, дедушка. Во всех кишлаках округи нет мужчины, кто бы осмелился меня…
— Этот осмелится, — вздохнул старейшина. — Еще как осмелится. И тебе, любимый мой внук, точно с ним не совладать.
Ясин нервно выдохнул. От того его широкий, плоский нос сделался еще крупнее.
— Так что? Значит, все зря? Аллах подкинул нам такую возможность, а мы ей не воспользуемся⁈
Малик Захир тепло улыбнулся своему внуку.
— Тише, Ясин. Не кричи. Наберись терпения и…
— Я могу набраться, — покачал головой молодой Ясин, — но ты же и сам знаешь, дедушка, что Шахин — не терпеливый человек. Крайне не терпеливый. И если не будет добычи — он уйдет. А уйдет — мы ничего не получим!
Малик Захир терпеливо выдержал импульсивный порыв внука. Потом наградил его таким суровым взглядом, что вспыльчивый Ясин будто бы скукожился. Внук был на две головы выше старого Малика.
