— Открывай, — приказал я хрипловатым, холодным голосом.
Тарик медленно потянулся к грубой железной ручке деревянной двери. Но взяться за нее так и не успел.
Все потому, что дверь распахнулась внутрь, прямо перед самым носом Тарика. И в проеме появилась Мариам.
Тарик среагировал мгновенно. Вот секунду назад он был нетороплив и двигался размеренно, а теперь словно бы взорвался быстротой, так будто все это время копил ее внутри своего тела.
Он схватил девушку. Я уже взял его на мушку, надавил на спуск. Тарик нырнул за спину Мариам быстрее, чем я успел выстрелить. Палец мой застыл на спусковом крючке.
Девушка, схваченная им в железные объятья, казалось, не смела даже дышать. Она приподняла подбородок, стиснула губы и показала мне беловатые зубки. В глазах ее горел страх.
— Мы никуда не идем, — прошипел Тарик из-за ее плеча, — мы останемся здесь, чтобы дождаться гостей.
Я молчал, стискивая пистолет, направленный в лицо Мариам. Нас с Тариком разделяли меньше полутора метров.
— Пистолет, — повторил он, — а не то я сверну этой девчонке шею…
— Саша… Саша, я… — захлебываясь воздухом, пробормотала Мариам.
— Тихо, — проговорил я, — Тихо, Мариам. Все будет хорошо.
— Мое терпение подходит к концу, — сказал Тарик с несколько большим акцентом, чем обычно.
Я видел, как он волновался на самом деле. Видел, как подрагивала его рука, стискивающая тонкую шею девушки.
— Пистолет, — повторил он совсем охрипшим голосом. Таким охрипшим, как если бы он и правда принадлежал мертвецу. И правда принадлежал Призраку.
— Пистолет, — в неведомо который раз проговорил Тарик Хан, протягивая мне руку.
Я молчал. Смотрел на Призрака исподлобья. Твердо сжимал рукоять Беретты, не отводя ствола ни на сантиметр в сторону.
— Ты решил погубить эту девочку, шурави? — Сипловатым, словно шелест листьев голосом проговорил Тарик Хан. — Хочешь доставить меня через границу даже так? Любой ценой?
— Если Мариам пострадает, — сказал я, — ты умрешь.
Рука его медленно перелезла с шеи Мариам на ее лицо. Он схватил ее за щеки. Сильно сжал и притянул ближе к себе. Стал говорить прямо на ухо.
— Видишь, девочка? Этот КГБшник готов пожертвовать тобой только ради того, чтобы схватить меня. Достоин ли такой человек твоей заботы? Твоего сердечного гостеприимства?
Лицо Мариам ожесточилось. Глаза блеснули злобой. Она прошипела что-то то ли на пушту, то ли на урду. Голос ее дрожал от страха, но тон был смелым, решительным.
Тарик Хан едва заметно улыбнулся. Ответил ей что-то не по-русски.
