Военный боевик о героических подвигах советских пограничников в первые дни Великой Отечественной войны. На фоне операции «Барбаросса» бойцы Берии ведут отчаянную борьбу с немецкими захватчиками, не щадя жизни в защиту Родины. Роман о мужестве, верности долгу и цене победы.
И полку помоги.
– Брось, Григорий Пантелеевич! Списаны мы уже подчистую. Гансы нас не выпустят из лап."
"Зимина начал раздражать пустой разговор. Вмешался комиссар.
– Другого выхода нет. Отвлекающий маневр необходим. Через десять минут получите маршрут движения и в путь.
– Есть! – козырнул старший лейтенант.
Когда ротный вышел, комиссар с сомнением заметил:
– Как бы не струсил. Двинется втихаря, выскользнет потихоньку.
– Нет, мужик надежный. Я его по Финской знаю. Просто умирать никому не хочется.
Оставался еще один непростой вопрос. Среди тяжелораненых были два командира, которым ни в коем случае нельзя было попадать в плен – начальник оперативного отдела дивизии и шифровальщик передвижной радиостанции, еще вчера разбитой снарядом.
– Неизвестно, как повернется наш прорыв, – сказал Лесков. – Ночью любая ситуация может случиться. Рядом с ними будет находиться один из моих особистов. В случае угрозы их пленения он сделает, что положено. Оба командира ранены тяжело, передвигаться самостоятельно не могут. Будет лучше, если они сами решат свою судьбу.
– Ты предлагаешь их добить? – вскипел комиссар. – А я не включен в этот список? Или ты, Михаил Андреевич? В случае ранения нам тоже помогут расстаться с жизнью? Какая забота.
– Это здравый смысл. И немцы, да и наши службы, умеют выбивать информацию. И утечка ее обойдется слишком дорого даже в такой неразберихе.
– Вы отучились верить в людей! – продолжал возмущаться комиссар.
– Ладно, прекрати пустые разговоры. Я пойду сам в санчасть.
– Каков гусь! – не мог успокоиться комиссар, мужчина в рассвете лет, не желавший думать о смерти, ценивший жизнь и все ее удовольствия.
А начальник особого отдела имел короткий и жесткий разговор с двумя обреченными командирами. Капитан-шифровальщик получил тяжелое ранение в бок. Из-под плотной повязки выпирал вспухший ком, лицо было покрыто крупными каплями пота.
– Я вас понимаю, Михаил Андреевич. Другого выхода нет. Да и жить мне осталось всего ничего.
Морщась от боли и торопясь закончить все быстрее, он извлек из карманов документы, письма, фотографии жены и детей.
– Письмо жене напишите сами. Скажите, я погиб в бою. Прощайте. Пистолет у меня с собой. Господи, ну уходите быстрее!
Спустя минуту хлопнул выстрел. Помощник майора накрыл одеялом лицо шифровальщика и, забрав ТТ, подошел а Лескову.
Подполковник, начальник оперативного отдела дивизии, раненный в руку и ногу, смотрел на особистов с нескрываемым страхом.
