Собственно, они здесь выполняли и функцию пассажирских. Поэтому их стоянки обычно и располагались на центральной площади городков и деревень возле зданий ратуш или домов старост. Здесь на стоянке были ещё и лавочки. Полина и Олли, выйдя из кареты, присели на одну из них. Обе двери их кареты оставались открытыми и сразу было ясно, что там никого нет. А вот девушек за каретой не было видно. Это и подвело тех, кто остановился для разговора с той стороны кареты.
– Тебе удалось передать Райнеру гранулы?
– Да, но с трудом. Хорошо, что в ратуше родственник работает, а то бы к арестованным совсем не подойти было.
– Они объявили про бой?
– Нет ещё, но, судя по всему, отказаться не смогут. А там уж Райнер извернётся как-нибудь. Хотя бы поранит противника, а яд своё сделает и тогда победа ему обеспечена…
Собеседники замолчали. Застыли в молчании и Полина с Олли. Полина даже поднесла палец ко рту, призывая девушку сдержаться, а то у той от ужаса глаза распахнулись и крик застыл на губах. Успокаивающе поглаживая её по руке, Полина чутко прислушивалась к разговору. Девушку она узнала – это была Уна, а мужчину раньше не слышала. Выглянуть же и посмотреть, кто там разговаривает, она опасалась. Опасалась спугнуть и не найти потом.
Быстро, но тихо она достала из поясного кармана записывающий кристалл, таких всегда при ней было несколько, ведь ей приходилось почти ежедневно записывать отчёты для герцога. Это повелось ещё в замке, продолжилось с первого дня рейда, и Полина не собиралась нарушать эту привычку. Она едва успела активировать артефакт, как разговор продолжился.
– Ты видел, как он носится с этой стервой? Что только нашёл в неё? Может, она его тоже приворожила? Моим же зельем? Кто-то же украл его у меня… Нет, я этого так не оставлю! Как назло, и Рагны нет на месте. И никто в деревне не знает, куда она делась.
– Да, ладно тебе, сестрёнка! Сегодня Райнер победит и кончатся твои переживания. Он-то не отказывается от твоего внимания. А герцог всё-таки не наша добыча. Да и зачем он тебе: жениться он на тебе не будет, а в наложницах велико ли счастье ходить? А ну жениться на такой, как леди Синриэль? Да она тебя живьём съест.
– Подавится! Она ни слова не могла сказать на последнем балу, только колье моё, которое Эрик подарил, глазами ела. И я этой стерве иномирной герцога не прощу! И братцу её названному достанется. Подумаешь, пантера! Да он лиса победил, потому что тот стар уже, а Райнер в самом соку мужик.
