Полина предполагала, что здесь может быть ещё не один секрет, поэтому сама судить и наказывать этих оборотней не решилась.
– Этан Дарем, я, Вересова Полина, официально обвиняю вас в подготовке заговора против владельца поместья Мейго Эрика Мартенсона. А также обвиняю вас, вашего сына и вашу дочь в покушении на волю и жизнь герцога Эрика Мартенсона. Поскольку дела высшей аристократии решаются королевским дознанием, вы все будете отправлены в столицу, где будет проведено расследование и назначено королевское наказание. Что касается нападения Уны на меня лично с использованием змейки чанди, то я с разрешения милорда приговорила вашу дочь Уну к поселению в обитель плача. Оттуда она выйдет только если исправится. Королевские дознаватели могут согласиться с моим решением, но могут и изменить его в сторону ужесточения. Вам понятно обвинение?
– Обвинение понятно, но я с ним не согласен, госпожа управляющая, – учтиво и даже как-то мирно ответил отец Уны. – Мои дети ни в чём не виноваты. Уна хотела всего лишь вернуть любовь мужчины. Разве это запрещено? А брат хотел помочь сестре, видя, как страдает её сердце. Разве ваш брат сделал бы по-другому? – нагло уставился на Полю этот манипулятор.
– Вы можете соглашаться или не соглашаться, – решила не спорить Полина. – Но герцог подтвердил наше решение отправить вас всех в столицу. Дэниэл, распорядись, чтобы всех троих увели в камеру, – попросила Полина капитана. Больше она не хотела ни видеть эту семейку, ни разговаривать с ними. – А потом пусть приведут Райнера, но будь осторожен: он опасен.
Дэниэл вышел вместе с конвоем и арестованными. А Полина обратилась к Рордану и Финчу.
– Уважаемые альфы, мы с Конолом не будем сейчас проводить допрос Райнера. Его вина доказана, а подробности деятельности выяснят королевские дознаватели. Но у меня к нему есть несколько частных вопросов. Прошу не обижаться и позволить поговорить нам приватно.
– Конечно, госпожа, – оба оборотня без возражения покинули кабинет.
– Что ты хочешь, Рыжик? – тут же воскликнул Конол, подходя ближе к сестре.
– А ты помнишь, как он заикнулся про тайну клада? Хочу выспросить, что он знает? И откуда он знает, если об этом даже королю не было известно?
– Ты права, Поли. А Дэну скажем? – оборотень вопросительно посмотрел на Полю и осторожно добавил, – я бы сказал. Он изменился, Рыжик. Вернее, не он изменился, а изменилось его отношение к нам и к тебе именно.
– И в какую сторону? – подняла бровь Полина, но в общем-то она с Коном была согласна.
