Автор
Надолго? — Не знаю. Пару лет, может быть, и больше… Никольская гасила разочарование властным кашлем, стискивая зубы, проводила ладонями по серым мокрам-джинсам. Ей нужно было успокоиться, собраться с мыслями — все происходящее сейчас прямо не укладывалось в ее голове.
— Сегодня, видимо, нет, — мужчина пожал плечами и снял пиджак, — ну рассказывай, путешественница, где была, что видела? С Лениным фоткалась? Алёна, ты, кстати, в курсе, что это за ее брата твоя подружка замуж собирается?
— Замуж? — Улька округлила глаза.
— Ты не знала?
— Ну, теперь знаю. И что за подружка?
— Нормальная она, Сережа, — все-таки вмешалась Алёна, — может быть, немного взбалмошная, но…
— Да-да, — Азарин многозначительно посмотрел на Ульку, — все, считай, брата ты потеряла.
— Да ну вас, — Никольская цокнула языком, — надо будет ему позвонить.
— Ульяна, не слушай ты его. У Сергея Алексеевича сегодня настроение такое: всех достать.
— Я бы попросил…
— Ты, кстати, помнишь, что встреча в эту субботу? Ладно, позвоню твоей Жанночке, пусть внесет в график.
— Тебе совершенно не дает покоя Жанна.
— И с чего бы вдруг?! — Алёна сложила руки на груди, облокачиваясь на спинку кресла.
— Вот и я думаю, с чего?!
— Прекращай ломать комедию.
— Да все нормально. Слушайте, может, вы мне спальню выделите? Я бы уже завалилась полежать. Устала.
— Конечно, я тебе сама сейчас все покажу.
Друзья, если вам нравится книга, но вы до сих пор не отметили ее звездочкой, сейчас самое время)))
19(2)
Утром Улька просыпается самой последней, когда в доме нет никого кроме прислуги. Она осторожно спускается вниз по ступенькам и шагает в кухню, где сталкивается с высокой темноволосой женщиной в униформе.
— Доброе утро, Ульяна. Завтракать будете?
— Да. Все уже разъехались?
— Еще в семь утра.
— Понятно, — Никольская зевает, прикрывая рот ладошкой. Ей всегда плохо спится на новом месте, она больше месяца привыкала спать в больничной постели, хотя вот в доме Громова освоилась в первую же ночь. Волшебство.
— Вы, как позавтракаете, скажите, я попрошу водителя отвезти вас в аэропорт, билет на двенадцать купили.
— Спасибо, — Ульяна откусывает кусочек пирога, чувствуя, как рот обволакивает невероятный сливочный вкус.
— Это дело сноровки. Кушайте, а то наша Алёна подсела на спорт и теперь ни в какую мои десерты не ест.
— Ну и зря, — Улька делает еще укус, а лежащий на столе телефон оживает. — Ой, Степочка, — улыбается и отвечает на звонок: — Привет.
— Привет. Вылет у тебя в двенадцать, в Питере тебя встретит моя мама, я не успею.
