Автор
Надолго? — Не знаю. Пару лет, может быть, и больше… Никольская гасила разочарование властным кашлем, стискивая зубы, проводила ладонями по серым мокрам-джинсам. Ей нужно было успокоиться, собраться с мыслями — все происходящее сейчас прямо не укладывалось в ее голове.
В машине с желтыми шашечками Никольская нервничает, она не представляет, как начнет разговор, что скажет маме, а самое главное, как Олеся Георгиевна отреагирует на ее новость. Скорее всего, в присутствии Степы мама бы не стала закатывать скандалов, но вот ей одной…
Поблагодарив водителя за поездку, Улька медленно шагает в направлении родительского гнездышка, сцепив пальцы в замок, и нашептывает свою речь. У двери она застывает, не лезет в сумку за своими ключами, нет, она надавливает пальцем на кнопку звонка и ждет.
Когда дверь распахивается, девушка теряет свою уверенность, сталкиваясь с мамой взглядами. Олеся Георгиевна осматривает дочь, отчетливо видя отсутствие костылей. Мысленно улыбается, на деле же ее лицо ни капельки не изменяется.
— Не ожидала, что ты приедешь, — женщина пропускает дочь в прихожую, — но я очень рада.
— И я, — Улька разувается, снимает свою укороченную шубку и проходит на кухню. Тут, как и всегда, пахнет едой, мама любит готовить, сама почти не ест, но закармливает остальных с превеликим удовольствием.
— Чай будешь?
— Да. Знаешь, — Ульяна присаживается за стол, нервно потирает мочку уха и продолжает: — Я хотела бы с тобой серьезно поговорить.
— Давай.
— Может быть, ты присядешь?
— Конечно, — женщина ставит на стол чашки, пирог и небольшой горячий чайник.
— Я решила вернуться в балет.
— Я рада, что ты не стала валять дурака и приняла единственно правильное решение.
На маминых словах Ульяна кривит лицо, понимая, что мама уже давно все за нее решила.
— И еще, еще я выхожу замуж.
— За кого? — Олеся делает глоток чая, а ее аккуратная бровь слегка ползет вверх.
— Ты сейчас шутишь? За Степу, конечно.
— Точно, как же я могла про него забыть, — женщина раздраженно выдыхает. — Мне кажется, ты торопишься.
— Нет. Мам, я не пришла просить совета, я пришла просто рассказать, поделиться радостью.
— Радостью? Для кого? Ты хочешь заковать себя в наручники, поставить крест на своей карьере!
— Поему?
— Потому что родишь ребенка, а после начнешь жить для него. Не для себя.
— Ты преувеличиваешь.
— Не думаю.
— И все же я не прошу совета. Я просто приглашаю вас с отцом на свадьбу. Двадцатого января. Чуть позже мы пришлем приглашения.
— Хорошо.
