Автор
Надолго? — Не знаю. Пару лет, может быть, и больше… Никольская гасила разочарование властным кашлем, стискивая зубы, проводила ладонями по серым мокрам-джинсам. Ей нужно было успокоиться, собраться с мыслями — все происходящее сейчас прямо не укладывалось в ее голове.
Одежда прилипала к телу, утяжеляя движения. Степа склонился к ее лицу, провел по нему ладонью, пытаясь вытереть слезы. Мимолетное касание губ, обжигающе яркое.
Она помнила этот псевдопоцелуй до сегодняшнего дня. Помнила.
Ульяна трогает припухшие губы, оглядывается по сторонам, возвращаясь в реальность. Вернувшись домой, она украдкой проскальзывает в ванную, кидает вещи в стирку, принимает душ, заворачивается в полотенце и перебежками поднимается к себе. Переодевается в пижаму с коротким рукавом и смешными мишками, включает телевизор исключительно для фона.
Спустя несколько минут из кухни начинают доноситься крики. Какое-то тотальное недовольство. Топот усиливается, и мама врывается в комнату ураганом, хлопает дверью, закрывая ее на ключ. Судя по всему, внизу она ругалась с Дёмой, куда пропал папа, было непонятно.
— Будешь воспитывать?
Ульяна смотрит на родительницу и молча улыбается. Она знала, что подобный разговор состоится сразу, как только уйдут гости. То, что видела мама, не дает ей покоя.
— Ты совсем совесть потеряла? Ладно он, мужик, поманили пальцем — побежал, но ты!"
"— Мама, — поднимается с пола, — меня пугает твое отношение к мужчинам, ничего страшного не произошло.
— Ничего? У него невеста! Невеста! А у тебя свадьба. Ты головой думаешь? Хоть немного? Как я потом буду в глаза Оксане смотреть? А Максиму?
— А при чем здесь Громова?
— Прекрати прикидываться дурочкой, слышишь? Чтобы близко больше к нему не подходила. У тебя работа! У тебя Максим! Тебе нужно думать только об этом.
— Хорошо, мама, — Ульяна кивает, подмечая, что мама пришла в ее комнату уже немного выдохшейся, видимо, Дёма слегка успел остудить ее пыл, — я буду благоразумной.
— Я же хочу как лучше для тебя, — напоследок сокрушается родительница и уходит…
Ульяна выдыхает. Садится на кровать, замечая Дёмкину физиономию в щелочку двери.
— Заходи, чего встал?
Демьян падает рядом и, подмяв подушку, вытягивается на кровати.
— Бросаешь меня, да? Теперь уже точно в Москву сваливаешь?! — подтрунивает брат.
— Поехали со мной.
— Было бы все так просто.
— Это правда? Или маме приснилось?
— Ты про что? — на секунду включает дурочку, и брат с усмешкой цокает языком. — Правда.
— Влюбилась, что ли?
— Влюбилась? — крепче обнимает плюшевое авокадо. — Не говори ерунды. Так, вино в голову дало.
— А как же Макс?
— А что Макс? У нас все прекрасно. Любовь, романтика всякая.
