Пойман серийный маньяк, убивавший детей. Но судебное разбирательство оказывается намного сложнее, чем казалось. Судья, адвокат и любовница подсудимого должны принять роковое решение, которое изменит не только его судьбу, но и их собственные жизни, заставляя каждую переосмыслить своё место в...
Раздел Chitat.online для книги «Погружение в отражение» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Пойман серийный маньяк, убивавший детей. Но судебное разбирательство оказывается намного сложнее, чем казалось. Судья, адвокат и любовница подсудимого должны принять роковое решение, которое изменит не только его судьбу, но и их собственные жизни, заставляя каждую переосмыслить своё место в...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Пойман серийный маньяк, убивавший детей. Но судебное разбирательство оказывается намного сложнее, чем казалось. Судья, адвокат и любовница подсудимого должны принять роковое решение, которое изменит не только его судьбу, но и их собственные жизни, заставляя каждую переосмыслить своё место в...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– А, ну хорошо. А я тут сижу у мастера. Он уж меня выгоняет-выгоняет, а я говорю – не уйду, пока не дозвонюсь.
– Ну все, дозвонился, иди. Действительно поздно уже, неудобно.
– Ага, сейчас ухожу, – сказал Кирилл, – я так соскучился, Ирочка! Давай, прилечу?
– Прилети.
Придерживая трубку плечом, Ирина помогала раздеться осоловевшему Егорке. Когда они сняли пальто и сапожки, сын сразу побрел в ванную, чистить зубки и спать.
– Я тоже соскучилась, – шепнула Ирина.
– Все, договорились. А я вам с Егором торбаса купил.
– Что?
– Ну торбаса, унты.
– Ой, как же ты брал без примерки? Вдруг малы?
– Егорке взял на вырост. Зима-то уж кончается.
– А мне как?
– Ну Ирочка, обижаешь…
Кирилл засмеялся, а она почувствовала, как кровь приливает к щекам. Он любил ее ступни, так что ей приходилось красить ногти на ногах не только летом.
– Ладно, побежал, а то мастер ходит вокруг меня в трусах и с полотенцем. Наверное, намекает, что ему пора ложиться спать. Целую тебя, любимая. Спокойной ночи.
Егор уснул, как только голова коснулась подушки, а Ирина вдруг почувствовала себя такой счастливой, что жаль стало ложиться.
Не переодеваясь в домашнее, она прошла в кухню и сделала себе чаю.
«Надо шить свадебное платье, – вдруг пришла в голову ясная мысль, – не такое ужасное, как продаются в салонах для новобрачных, а настоящее. Шелковое, кремового цвета. Фату, конечно, нет – глупо нацеплять на себя атрибут невинной девушки, а платье должно быть шикарным. Если я пойду за него, конечно. Интересно, а почему я так счастлива? Из-за этих дурацких меховых сапожек, которые в нашем климате одно мучение носить? Ну и что, пусть я их ни разу не надену, но зато они у меня будут как у настоящей северной красавицы, к которой я ревновала Кирилла. Да нет, не в этом дело. Просто он сказал, что скучает по мне. Просто по мне, по такой, как я есть!»
Ирина засмеялась. Так странно оказалось понимать, что возлюбленный может скучать по ней просто потому, что она – это она и он ее любит, а любимый глагол граждан Советского Союза «заслужила» тут совершенно ни при чем.
Он хочет быть с ней рядом не потому что она доказала, что достойна великого приза в виде мужика, а потому что она – это она.
Странно, что к ней только в тридцать лет пришло понимание естественных человеческих отношений, но лучше поздно, чем никогда, да и могло ли быть иначе в стране, где надо все заслуживать, а глагол «зарабатывать» тоже хороший, но слегка подпорчен и разит капиталистическим душком.
