Пойман серийный маньяк, убивавший детей. Но судебное разбирательство оказывается намного сложнее, чем казалось. Судья, адвокат и любовница подсудимого должны принять роковое решение, которое изменит не только его судьбу, но и их собственные жизни, заставляя каждую переосмыслить своё место в...
На горных лыжах она доедет до первого сугроба, ложное глубокомыслие бардовской песни уже не в силах ее тронуть, и во влажных глазах юношей она видит только похоть и пустоту.
Кирилл оправдывался, мол, думал, что на лыжной базе найдется междугородний телефон, и вообще все так внезапно получилось…
Ирина заставила себя беззаботно рассмеяться, а сама подумала, что самые важные вещи всегда случаются внезапно.
Зачем только она сказала Кириллу, чтобы он не старался звонить ей каждый вечер во что бы то ни стало? Есть телефон под рукой – прекрасно, а нет – можно и пропустить.
Какой черт ее дернул за язык?
Ирина вздохнула. Вот сейчас бы позвонил, она бы хоть спросила, когда он солит картошку, сразу или в конце…
Тяжела судьба великодушных женщин, которые прощают даже то, что не хочется прощать. Они от этого грустны и несчастны, и мужчины уходят от них, несмотря на то, что живут как хотят.
И находят себе склочных и эгоистичных баб, у которых ходят по струнке и чувствуют себя в домашнем концлагере как в раю.
Почему так? Склочная баба заставляет мужика помогать себе быть счастливой. Вот не хочет она ежевечерних терзаний «позвонит – не позвонит»! Не надо ей этих изматывающих метаний от надежды к отчаянию и обратно. Поэтому: «Дорогой, или контрольный звонок в 21.00, или прощай навсегда». И ей не приходится тратить энергию на бесплодные волнения и самоуговоры, что вот это унижение – это еще не совсем унижение, а всего лишь небольшая, но оправданная уступка. Нет, эгоистичная женщина живет, как сама считает нужным, и потому счастлива, бодра и весела, а вместе с нею счастлив и ее мужчина.
– А Кирилл не так делал! – заявил Егорка.
– А как?
– Он сковородку брал, и так раз-раз! – сын махнул рукой, будто подбрасывает мячик.
– Слушай, точно! – воскликнула Ирина и взялась за ручку сковородки. Нет, повторить изящное движение Кирилла ей не удастся, слишком тяжелая чугунина.
– Тоже не можешь поднять?
Она засмеялась и покачала головой.
– А меня Кирилл научил! Он обещал мне учебную сковородку сделать.
– В смысле?
– Ну как скрипка у меня четвертушка, такую же сковородку.
– А, маленькую!
Ирина обняла сына. Зря, наверное, они с Кириллом сказали Егору, что собираются жениться.
Выключив газ, она подошла к телефону, стоящему на тумбочке возле входной двери, и подняла трубку. В ухе раздалось длинное мерное гудение – все работает.
– Что ж ты молчишь, зараза такая? – шепотом спросила она у вредного аппарата.
