— Это какой-то бесконечный ночной кошмар, — жалобно простонала Аша. Ее отчаяние передалось и мне. Родной отец знает, что обрекает меня на смерть, но все, что ему нужно — мое прощение. Совесть все-таки мучает, не дает покоя. — Нужно проснуться, принцесса. Нам с вами нужно проснуться! — если бы кошки умели плакать, Аша уже рыдала бы в три ручья.
— Это не сон, Аша, — вздохнула я, стараясь держаться. Закрыв глаза, прислушалась к своим ощущениям: Эйден все также будто бы отделен от меня прозрачной стеной, но я могу его чувствовать. Он ослаблен, растерян, но жив. Могла ли я подумать, проснувшись этим утром, что буду радоваться лишь тому, что мой муж не расстался с жизнью?! — Мы должны выбираться отсюда, — решила я и принялась вскрывать запирающие заклинания собственной тюрьмы. Не прошло и получаса упорной работы, как ко мне вновь пожаловали гости.
Дверь открылась безо всякого стука, впустив черную тучу, в которой я узнала своего бывшего жениха. После нашей последней встречи он переоделся и теперь ходит в еще более черной мантии. В ней он кажется еще больше и крупнее, чем раньше. Чернокнижник не проронил ни слова, но от него сразу повеяло угрозой.
— Зачем вы пришли? — спросила я дрогнувшим голосом и невольно отступила от него на шаг. Маг ничего не ответил, лишь мазнул по мне равнодушным взглядом с пугающими огоньками в глубине. Так смотрят на курицу перед тем, как зарубить ее. — Что вам нужно? — интуиция вопит о том, что нужно готовить к нападению, магия так и норовит сложиться в атакующие плетения.
Чернокнижник прошелся вдоль противоположной от меня стены. Он будто случайно забрел сюда, но я-то знаю, что у таких, как этот маг, ничего случайного не бывает.
— Жи-зель, — протянул он нараспев. — Интересное имя. Дословно означает «залог», — усмехнулся чернокнижник. — Забавно, правда? При рождении ты получила именно то имя, которое определило твою судьбу. Ты — залог того, что твой отец сможет удержать власть и передаст ее сыну. Будь его воля, он бы всех вас обменял на одного мальчика, но тьме не нужно столько принцесс. Ей достаточно одной.
— Вот как? Что же во мне такого особенно, раз за мной охотится сама тьма? — осторожно спросила я и начала медленно пятиться назад. Чернокнижник, как хищник, подбирается к своей жертве, запугивает ее перед главным прыжком. Я уже выставила щиты на максимум и начала плести атакующие заклятия. Буду защищать себя столько, сколько смогу.
— Возможно, твой необычный дар, — ответил чернокнижник. — Возможно, особенности твоей сущности. А может, все дело в том, что ты двенадцатая, — прозвучала странная фраза. — Тьма особенно любит тех, кто благословлен богами.