Стало некомфортно от присутствия друга, от того, что он стал свидетелем ее слов. Ей плохо? Тогда почему она не сказала ему об этом? Стоило задаться этим вопросом, как он вспомнил, что ушел ни свет ни заря, и у Эльвиры просто не было возможности сказать о своем состоянии. А с магией браслета не поспоришь. И ей действительно следовало помыться, но он ей этого не предложил.
Но он ведь вернулся днем! Она и тогда промолчала. Правда, Эйден вряд ли стал бы ее слушать. Днем он был так зол, что слова о плохом самочувствии воспринял бы как попытку отмазаться от работы.
— Ты могла… — начал был он и запнулся, подбирая варианты. Они должны быть! Не может же оказаться так, что он заставил ослабленную изможденную девушку работать по дому! Девушку, которая спасла ему жизнь, и оттого пострадала. Пока Эйден подыскивал слова, Эльвира развернулась и понеслась к выходу. Но дверь кухни загораживает Полкан своей массивной фигурой. Когда она прошла мимо него, Эйдена обдало шлейфом аромата розового масла.
— Отойди! — севшим голосом приказала девчонка. Еще немного и расплачется.
— Тебя никто не отпускал! — жестко осадил ее Полкан.
— Пропусти, — бросил Эйден короткое. Оборотень нехотя подчинился и сделал шаг вправо. Раздался торопливый топот по лестнице, хлопнула дверь, а затем тишина. — Драконья клоака! — сквозь зубы прорычал герцог. Аж аппетит пропал.
— Да ладно тебе, — фыркнул Полкан. — Она заслужила. Пусть спасибо скажет, что ты ее к себе взял, а не оставил в казематах гнить, — произнес он, и его клыки немного заострились.
— Она спасла мне жизнь, — негромко ответил ему Эйден.
— Такие, как эта Эльвира, доброту они воспринимают как слабость, — заявил Полкан. — Она нуждается в твердой руке и воспитании.
— Ну что, доволен, воспитатель? — раздался насмешливый голос Маргуса. Эйден обернулся. Зверь развалился на диване в вальяжной позе. Притаился и все это время наблюдал за происходящим. — Как тебе результаты педагогической деятельности?
После слов фамильяра Эйден почувствовал себя последним мерзавцем, неблагодарной свиньей и просто идиотом. Мог ведь и догадаться, что девушке нужен отдых после пережитого. Но он сам чувствует себя вполне приемлемо, поэтому был уверен, что и она оправилась… М-да, только теперь Эйден понял, как это глупо. Он был так занят свалившимися на него делами с тайником и чернокнижниками, что ни о чем другом думать не мог.
Или не хотел.
— Ты-то почему мне не сказал, что ей не здоровится? — рыкнул Эйден на фамильяра. — Я наказал тебе присматривать за ней и обо всем докладывать мне!
— Нашел крайнего! — буркнул Маргус и облизнулся. — А зачем тебя дергать, если мы сами все решили? Слуг дом в порядок привели, а девочка еды на неделю наготовила. Ты чувствуешь, какой аромат? — он с наслаждением вдохнул воздух.