Адмирал Звездного флота встречает загадочную женщину и испытывает неожиданное притяжение после долгих лет одиночества. Но их встреча может стать началом опасной игры, где любовь переплетается с тайнами, политическими интригами и борьбой за власть. Сможет ли он защитить ту, которая украла...
— Как это на него похоже! Почему же сам не явился, забрать свое личное имущество? Я ведь просто вещь для него, не так ли?!
— Госпожа…
Она с вызовом оборвала его, вытянув сомкнутые запястьями руки:
— Давайте, вяжите! Можете хоть в кандалы заковать! И лучше сразу к кровати прикуйте, чтобы ваш амон мог воспользоваться моим телом, когда ему вздумается.
Лейтенант и его товарищ молчали, уставившись на ее запястья с выражением ужаса.
Удивленная Инга проследила за их взглядами. Рукава пиджака, позаимствованного у Стеллы, задрались, обнажая пепельно-голубую кожу, и на этой коже стремительно проступали темные пятна синяков. Следы от грубой хватки чужих пальцев.
Омраны переглянулись.
— Простите, госпожа, — Марайнэ первым опустил голову, вслед за ним повторил и Дайген. — Тот, кто посмел вас коснуться, будет наказан. Пожалуйста, наденьте схети.
Инга бросила гневный взгляд в сторону койки, где валялся ее серый плащ.
— Это что, обязательное условие? К веревкам и кандалам?
— Нет, госпожа.
На этот раз голос лейтенанта прозвучал слишком уж обреченно, но Инга, занятая собственными переживаниями, не обратила на это внимания. Охваченная праведным гневом, она прошла между мужчинами с гордо вздернутым подбородком и, не глядя на них, начала подниматься по трапу.
Оставшиеся в капсуле омраны переглянулись.
— Вам нужно перевязать рану, — тихо заговорил Дайген на тарианском.
Лейтенант Марайнэ выдавил слабую улыбку:
— Это уже ни к чему.
— Приговор еще не вынесен.
— Это лишь дело времени. Ты видел ее синяки?
— Это моя вина, лейтенант. Вы здесь ни при чем.
— Это не имеет значения, Дайген. Мы с тобой смертники, оба, и мы знали это с самого начала операции.
— Ратсова баба! — прошипел тот, сжимая кулаки. — Надо было ее силком заставить надеть…
— Это вряд ли бы помогло.
Один за другим, они поднялись по трапу в стыковочный рукав, где уже ждала девушка.
Инга слышала весь разговор, но ни слова не поняла. Тарианский язык оставался для нее недоступным секретом. И все же, каким-то шестым чувством она поняла, что речь шла о ней.
— Могли бы и побыстрее, — процедила она, нервно передернув плечами. — Раз уж вам так не терпится доставить меня вашему господину!
* * *Возвращение на «Аламаут» прошло намного быстрее, чем неудавшееся бегство, и все это время Инга просидела на заднем кресле маленького разведывательного аппарата, в котором кроме нее, раненого лейтенанта и Дайгена, оказалось еще двое пилотов.
