Похищенная – это жестокий и тревожный роман о женщине, ставшей жертвой необычных насилий. Героиня чувствует себя под незнакомыми руками, исследующими её тело с жесткостью и безнадежностью. Каждый контакт вызывает новый шок, усиливая её уязвимость. От этого текста ожидает не только художественной ценности, но и глубокого понимания человеческих границ....
И от осознания этого по телу Инги прошла ледяная волна, заставляя сердце испуганно сжаться.
— Аллард?.. — еле слышно выдохнула девушка, делая движение в его сторону.
Он не шевельнул даже пальцем, но между ними будто выросла невидимая стена, и Инга со всего размаха ударилась грудью об эту стену, вышибая воздух из легких.
Сквозь шум, заложивший уши, она услышала его мертвый голос, в котором не было и тени эмоций:
— Да, мой принц. Как пожелаете.
Глава 31
Казнь…
Инге показалось, что она ослышалась. Или не так поняла.
Это же принц не о ней говорил? Не о ее казни?
Аллард не может ее казнить! Не может ведь??
Да и за что?
За то, что сбежала?
Эта мысль не укладывалась в голове. Но в то же время мрачные лица омранов, на которых пленница оглянулась, инстинктивно ища сочувствия, холодное безразличие Алларда и пугающий интерес принца подтверждали эту теорию, какой бы безумной она не казалась.
На ватных ногах, в полном молчании Инга двинулась дальше."
"Больше никто не сказал ни слова: ни амоны, ни конвоиры.
Уже переступая порог отсека Инга оглянулась, точно под действием неведомой силы, и поняла, что принц и канцлер смотрят ей вслед.
Она поймала на себе их взгляды, похожие на холодные щупы, хотя и не видела глаз. Они почти ощутимо касались ее лица, скользили, не задерживаясь ни на миг, с бесстрастным интересом ученого, рассматривающего неизвестную науке бактерию.
В последний момент перед тем, как дверь зарылась, отрезая ее от них, она бросила взгляд в сторону Алларда. И ее сердце заныло от дурного предчувствия.
Перед ней стоял камень. Мертвый камень, в котором погасла последняя искра. Инге стало страшно при мысли, что она сама погасила ее своими руками.
* * *Место, которое омраны назвали гауптвахтой, представляло собой глухой отсек с металлическими стенами. Точнее, карцер: пустой и холодный. Пять шагов вдоль, пять шагов поперек.
Когда единственная тяжелая дверь со стуком захлопнулась за спиной Инги, и раздался надсадный скрежет поворачиваемого вентиля, девушка обхватила себя руками и растерянно огляделась.
Первое, что она поняла: здесь было довольно прохладно.
