Похищенная – это жестокий и тревожный роман о женщине, ставшей жертвой необычных насилий. Героиня чувствует себя под незнакомыми руками, исследующими её тело с жесткостью и безнадежностью. Каждый контакт вызывает новый шок, усиливая её уязвимость. От этого текста ожидает не только художественной ценности, но и глубокого понимания человеческих границ....
Высший амон смеется? Или это галлюцинации?
— Ох, — услышала она его сдавленный голос, — давно меня так никто не смешил.
Девушка глубже съехала в кресло. Если амон смеется, значит, он может испытывать чувства. Но это же запрещено! Их законы не позволяют никаких чувств!
Или…
Она что-то не так поняла?
— Вижу, вы удивлены, моя дорогая? — темная маска канцлера снова воззрилась на нее. — И у вас, как я понимаю, куча вопросов. Что ж, у нас достаточно времени, чтобы я ответил на все.
Эти слова прозвучали настолько внезапно, что Инга на мгновение растерялась.
— Вы смеетесь? — пробормотала она, не веря собственным ушам.
— Вас это удивляет, не так ли? Да, я способен испытывать такие же эмоции, как и вы. Вот уже много лет я сознательно нарушаю закон, хотя по долгу службы должен следить за его выполнением. Но не стоит бояться, моя дорогая. Я отлично умею владеть собой и своими силами тоже.
Канцлер знал, о чем говорил. Всего секунду назад он хохотал, как мальчишка, а сейчас его тон был настолько холодным, что мог заморозить.
Всего за одно мгновение Лоранд Лест Маррок смог взять себя в руки и вернуть прежнюю нечеловеческую невозмутимость.
— Хорошо… — девушка потерла виски, пытаясь собраться с мыслями. Канцлер пообещал ответить на любые вопросы. Но какой вопрос задать первым? — Я могу спрашивать что угодно?
— Разумеется, но я не стану разглашать государственные тайны.
— Они меня не волнуют. Скажите, — она вскинула на него серьезный взгляд, — я могу узнать, что с моим сыном? Могу увидеть его?
— Конечно. У нас есть технологии, позволяющие связь на таких расстояниях.
— И… — она затаила дыхание, боясь произнести вслух свою мысль. А потом буквально выдохнула: — Вы позволите мне увидеть его?
Канцлер не торопился отвечать. Сложив пальцы домиком, он пару секунд изучал лицо девушки. И под его взглядом она еле сдержалась, чтобы не сжаться.
Наконец, раздался его спокойный голос:
— Твое желание увидеть сына естественно.
"Из уст Инги вырвалось ругательство.
— Сволочь! — выплюнула она, не скрывая внезапной ярости. — Я же просила его!.. Просила дать мне увидеть сына! Но он отказал!
— Значит, у него были на это причины.
