Похищенная – это жестокий и тревожный роман о женщине, ставшей жертвой необычных насилий. Героиня чувствует себя под незнакомыми руками, исследующими её тело с жесткостью и безнадежностью. Каждый контакт вызывает новый шок, усиливая её уязвимость. От этого текста ожидает не только художественной ценности, но и глубокого понимания человеческих границ....
"
"Магнитные крепления на голенищах сапог автоматически раскрылись, позволяя сбросить обувь. Руки адмирала опустились к застежке брюк.
В этот момент Инга забыла, что нужно дышать. Ее сердце пропустило удар, застыв в ожидании.
Но Аллард невозмутимо перешагнул через одежду и вошел в душевую. Серая матовая стена бесшумно закрылась за ним.
Издав разочарованный стон, Инга упала навзничь. Запустила пальцы в шелковистый мех палантина, сгребла его и выругалась сквозь зубы.
Ощущение, что этот тарианец снова играл с ней, был слишком уж явным.
Девушка посмотрела на капсулу душевой. Сквозь матовую стену был четко виден силуэт адмирала. Вот он сбросил рубашку. Немного замешкался, сражаясь с застежкой брюк. А вот его рука поднялась к голове, чтобы отключить экран, закрывавший лицо.
Интересно, из чего сделана эта штука? И зачем тарианец носит ее? Ведь те серокожие парни в лаборатории не прятали своих лиц…
Инга все еще сидела на мехе, подтянув колени к груди, когда Аллард вышел из душа, затянутый в свежую форму.
Значило ли это, что душ тарианца был инфракрасным?
Она проследила неприязненным взглядом, как он поправил перчатки. Почему он так маниакально старается скрыть от нее малейший кусочек кожи? Ей есть о чем беспокоиться?
— Ты не готова, — заметил он, прерывая ее мысли. — Я сказал тебе надеть схети.
— Я не знаю, что это, — девушка вызывающе глянула ему прямо в глаза.
— Знаешь. Твой разум содержит все нужные термины. Я лично проследил за этим, чтобы у нас не возникло недопонимания.
Аллард прошел к ее нефу, и от его прикосновения стена послушно раскрылась. Ни слова не говоря, он сорвал с крепления шелестящий атлас стального цвета. И тот серебристой переливающейся лужицей растекся у ног девушки.
Инга поджала губы.
Плащ.
— Я должна его надеть? Почему?
— Традиции моей расы запрещают женщине появляться среди мужчин с открытым телом.
Приподняв брови, Инга скептически осмотрела себя.
— Вообще-то я не голая.
— Но и не одета.
— Это одежда, которую ты мне дал.
В ее голосе был не упрек. В нем звучал откровенный сарказм.
