Автор
Посреди шатра, как исполин севера, стоял великан-викинг, заставляющий сердце колотиться от страха. Весь день они брели через заснеженный лес до рассвета, несмотря на туман и холод. Эльфвина уже полагала, что видела чудовищное мелькание в сумраке.
— Христиане любят о нем тревожиться, это верно. И положить свои причитания на музыку.
Торбранд усмехнулся, прошел и сел к костру. Ульфрик же слился с лесом — он первым должен был стоять на страже. Лейф занялся лошадьми, оставив брата наедине с пленницей.
— Пойдем, — сказал он ей, — тебе надо поесть, позади, да и впереди, длинная дорога.
Глаза Эльфвины сверкнули, щеки покраснели еще больше — опять же непонятно, от холода или нет.
Торбранд провел ее в шатер, где она поспешила сесть на пол, устланный шкурами, вблизи огня.
Сняв с плеча сумки, он положил их у ее ног. К его удивлению, девушка улыбнулась.
— Благодарю, — произнесла она легко и безмятежно, и от ее голоса стало теплее, будто в шатре тоже горел костер.
Погрустнев, она потянулась и коснулась одной. Выражение ее лица… задело что-то внутри. Торбранд не понимал, что это, что за новое ощущение. Сейчас надо думать о деле, а не эфемерных вещах.
Он взял походный мешок, в котором была обычная для такого путешествия провизия, с учетом, что предстояло долго идти морем или, как сейчас, оставаться в лесу зимой, когда охота не всегда может быть удачной, достал им по куску копченого мяса, соленой рыбы и твердого сыра, половину протянул Эльфвине.
Торбранд сел рядом, заняв, пожалуй, большую часть свободного пространства, и сразу заметил, как напряглась Эльфвина. Он принялся есть, глядя на огонь, и вскоре она успокоилась, дыхание выровнялось.
— Куда ты меня везешь? — спросила Эльфвина, проглотив последний кусок.
— На север, — ответил Торбранд.
Она перевела дыхание, словно хотела сказать что-то еще, но промолчала.
